Хвостатым здесь не место!

До того, как ты дважды вылила на меня ушат словесных помоев.

– Я… готова извиниться, – глухо сказала я, понимая, что на самом деле готова на что угодно, лишь бы вернуть дочь.

– От твоих извинений вечер приятнее уже не станет, – скривился Финик.

Закусила губу, пытаясь решиться.

– Помоги мне вернуть дочь. Пожалуйста, – я подошла к его креслу вплотную, не решаясь посмотреть в глаза.

– Хорошо. Помогу, – я вскинула голову, не решаясь поверить в услышанное, и наткнулась на оценивающий взгляд снизу вверх.

 – В конце концов, ребёнок должен быть с матерью. Но у меня будет одно условие.

Я усилием воли подавила нехорошее предчувствие, шевельнувшееся внутри. Тяжело сглотнув ставшую вязкой слюну, на пределе слышимости выдохнула:

– Все, что захочешь.

Внутри все сжалось от опасения того, что может последовать за этими словами.

– С этого момента тебе запрещается говорить мне «нет».

– Я… – запнулась, не в силах договорить.

Алечка сейчас была не со мной. В чужом месте, с чужими людьми.

Ощущения в этот момент были такими, словно я подписываю себе смертный приговор.

– Я согласна, – с трудом выдавила из себя.

В конце концов, не говорить «нет» – не значит во всём соглашаться.

– Отлично. Тогда начнём… – на его лице медленно расцветала хищная улыбка.

Я резко втянула в себя воздух, внутренности скрутило узлом в ожидании того, что же уготовила мне судьба. На что же я подписалась? Пауза затягивалась, Финик не спешил с оглашением вердикта.

– Начнем… спасательную операцию, – наконец договорил он, насмешливо прищурившись.

 – Или у тебя были другие предложения?

– Э… нет… да… то есть, спасибо.

Я растерялась, не понимая, как себя следует вести.

– Для начала – у тебя остались какие-нибудь документы? Тебе должны были вручить копию…

– Остались дома, – с трудом припомнила я оставленные инспектором бумаги.

Финик выглядел так, словно решал в уме математическую задачку.

– Значит так, сейчас я схожу за ними, затем сделаю пару звонков и съезжу кое-куда.

Ты в это время побудешь здесь. Ирен за тобой присмотрит. Хорошо?

Я буквально задохнулась от возмущения и протеста. Я хотела бы пойти с ним, даже если не смогу помочь, а буду просто молча находиться рядом – это будет деятельное ожидание, а сидя здесь – я просто сойду с ума от беспокойства. Ну, а если все равно оставаться – то не все ли равно, где? С большей пользой я проведу время дома, заняв руки хоть каким-нибудь делом.