Живая сила и разум воды для исполнения желаний и продления молодости

Избранница отца была моложе его почти на двадцать лет. После его женитьбы в нашей жизни все окончательно запуталось. Его молодая супруга родила одного за другим двоих детей, мальчика и девочку. А затем и я обзавелся семьей – и теперь мои собственные дети являются почти ровесниками моих же сестры и брата. А у отца, соответственно, внуки и дети одного возраста.

Отцу недавно исполнилось девяносто. Врачи говорят, что сердце у него лучше, чем у многих сорокалетних. Выглядит он от силы на шестьдесят пять.

Тайна его чудесного преображения не давала мне покоя долгие годы. И так и этак я расспрашивал отца, пытался выведать эту тайну – но он либо отшучивался, как прежде, либо просто отмалчивался. Только один раз сказал: «Придет время – узнаешь», чем только больше раззадорил мое любопытство.

Волею судьбы это время настало раньше, чем планировал отец.

Он был в очередной командировке, когда мне потребовался какой-то документ, и я вынужден был открыть ящик его письменного стола.

На глаза мне попалась странная папка – безо всяких обозначений, кроме каких-то цифр и букв на обложке, похожих на шифр или какой-то код. Я открыл эту папку, думая, не там ли нужная мне бумага – но в ней оказалось что-то совсем другое: толстая синяя тетрадь и пачка фотографий.

Я хотел было закрыть папку – в нашей семье четко соблюдалось правило не заглядывать в чужие бумаги без крайней необходимости – но на пачке фотографий в моих руках лопнула стягивающая ее аптечная резинка, и они рассыпались.

На черно-белых фотографиях оказались запечатлены какие-то свитки с непонятными письменами. Каждая фотография была пронумерована – наподобие страниц в книге. Насколько можно было понять по фото, свитки были довольно древними. Я пытался разобрать текст на них – и понял лишь то, что это совершенно не похоже ни на один из знакомых мне языков.

Отец явно привез это из командировки – но зачем? Он ведь гидротехник, а не лингвист и не археолог.

В общем, любопытство пересилило все прививаемые мне с детства правила приличия, и я открыл синюю тетрадь.

Страницы оказались сплошь исписаны мелким отцовским почерком. Довольно скоро я разобрался, что это – перевод тех самых текстов, что были на фото, потому что страницы оказались пронумерованы в полном соответствии с цифрами на снимках.