Ультрафен

Вот ведь, Миша, какая в человеке мелкая душонка, – обратился он к Михалёву. – Стоит запахнуть жаренным, он тут же подведёт своего товарища под дыбу, как говаривали в старину. Эх, Саша, Саша. Только что о Боге вспоминал и тут же согрешил. Неужто в душе у тебя ничего не дрогнуло?

– А что у него там может вздрагивать? – отозвался Михаил. – Разве что кусок дерьма и то жидкого. Покажи штанишки, не намокли?

Галимханов вспылил. Соскочил со стула и забегал по кабинету.

– Да не помню я! Анан сагаям! Не помню!

Следователи переглянулись, их взгляды выражали удовлетворение: нервы у Галима сдают!

– Ну, если не помнишь, так зачем было писать в рапорте на товарища? – спросил Феоктистов.

Какое-то время молчали, наблюдали за подследственным. Не выдержал Михалёв.

– Сядь, не разноси дерьмо по кабинету! – бросил он.

– Ладно, Саша, успокойся. Садись, продолжим.

7

Утро выдалось под стать Анечкиному настроению, – солнечное, тёплое, весёлое. Анечку два дня не покидает какое-то внутреннее возбуждение.

И сегодня она часто напевает песенки. Но иногда вдруг остановится и чему-то грустно улыбнётся. Она подходит к телефону, смотрит на него в ожидании звонка, но тот молчит. Вот так всегда! Вот как нарочно!..

Порой сама берёт трубку и тут же поспешно кладёт, словно та оказывается горячей. Аня то принимается читать, то откладывает книгу. То включает телевизор, но почти сразу же выключает, потому что показывают не то, что ей хотелось бы видеть. С недавних пор её стали больше интересовать детективы и детективные романы.

Порой она разговаривает и, как ей кажется, мысленно.

– А чтобы и не позвонить?.. Что тут особенного? Спросить о папе, как идёт поиск? Это ж так естественно. Мы ведь тоже волнуемся. Я ведь имею права узнать о судьбе своего папы?.. Имею! – Убеждает она себя, и, в конце концов, решительно подходит к телефону. – Ну почему бы ему самому не позвонить? Может у нас у самих есть новости о папе.

– Ты чего там бормочешь? – подаёт голос из другой комнаты брат.

 – Бормочет и бормочет. Или у тебя песни такие: на что смотрю, о том и пою?

– А тебе-то, какое дело? Хочу – пою, хочу – бормочу! – голос брата отгоняет её от телефона.

– Ох-ох-ох!

– Вставай лучше. Уже время к обеду, а он все ещё в постели, лежебока.

– А мне почему-то не хочется.

– Ну и лежи голодный.

Аня включает телевизор. На экране японская рок-группа исполняет японскую песню на русском языке.