Никто, кроме нас. Помощь настоящего врача для тех, кто старается жить

Людей, сомневающихся в пользе и безопасности вакцин, становится все больше, и не только в России. По данным международных организаций, их до 10 % в США, 41 % – во Франции, 36 % – в Боснии… По России достоверных официальных данных нет, но никого не удивляет ситуация, когда в классе из 30 детей согласие от родителей на прививку приносят лишь двое-трое… Ситуация переросла уровень кухонной склоки («Опять свет в туалете не гасите?! Вот мы подадим на вас на выселение![4 - И. Ильф, Е. Петров. «Золотой теленок». М.: Эксмо, 2016.

]» (Ильф и Петров)) и предстала отдельной медико-социальной этической проблемой. И уже ясно, что быстро и легко ее решить не получится, как бы нас ни поджимало время и наступающие «ожившие» инфекции. Надо разговаривать, надо обучать, надо внимательно разбираться во всех сомнительных случаях и честно обо всем говорить. Дело в том, что ни одна вакцина не является ни на 100 % эффективной, ни на 100 % безопасной. Поэтому их применение – следствие осознанного выбора. Про выбор мы уяснили, а вот с осознанностью хуже. Помните: «Проблема со спорами о вакцинах в том, что в них не борются на равных! В то время как доводы в пользу вакцинации основываются на данных исследований и статистики, аргументы против обычно представляют собой дикую смесь интуитивного чутья, анекдотов и недостоверной информации»? Нужны диалог и уважительное отношение друг к другу. Положительные примеры есть. Сегодня мир переходит от «живой» оральной вакцины от полиомиелита к «убитой», инъекционной. Эпидобстановка для этого достаточно благоприятная, а вот побудительным толчком стал случай с сыном некоего мистера Джона Соломона. До последнего времени от применения «живой» вакцины от полиомиелита у одного ребенка на 4 млн прививок развивался так называемый вакциноассоциированный полиопаралич. С этим мирились, считая это печальной, но необходимой данью в успешной борьбе с опасной инфекцией. На сына Джона Соломона выпал как раз этот 0,000001 %, и здоровый доселе ребенок стал инвалидом. Он описал свой случай, связь с прививкой была доказана, и его пригласили выступить на Американском комитете предупреждения болезней и иммунизации. В итоге его сдержанного, но полного драматизма рассказа комитет принял окончательное решение переходить на «убитые» вакцины (без риска паралича) в национальном масштабе. В итоге «случай Джона Соломона» аукнулся и у нас в России: мы сегодня также переходим на «убитую» вакцину без риска развития вакциноассоциированного полиопаралича.