Отрави меня собой

Фу!

Однако от ее следующих слов мороз прошелся по коже Лавра, сковывая непривычным для него чувством жалости…

– Когда почти два года назад такой же пьяный хмырь из золотых деток на своей навороченной и крутой тачке рассекал по дороге, никого не замечая на своем пути, я похоронила батю и жениха. Мать чуть с ума не сошла, а Машка… Машка замолчала.

Марина ахнула, а Света порывисто обняла напарницу.

– Ладно, девоньки, пока. Было приятно с вами работать. Удачи, – Оля стиснула зубы и вышла под ночной ливень.

Артём сморщился и привалился спиной к стене. В висках немилосердно стучало. Хотя в этот вечер он пил мало, к горлу подкатил тошнотворный комок из алкоголя и горечи. Слова Медведевой отбойными молотками долбили его мозг, тупая незнакомая боль раздирала сердце. «Когда почти два года назад такой же пьяный хмырь из золотых деток на своей навороченной и крутой тачке рассекал по дороге, никого не замечая на своем пути, я похоронила батю и жениха». Похоронила батю и жениха… Жениха.

Вечер был безнадежно испорчен, настроение упало ниже плинтуса.

Даже вызванные Дэном девочки из стриптиза не вызывали в нем ни капли интереса. Только отвращение. Нет, с ним явно что-то не так. Эта отрава Медведева, так глубоко въелась ему под кожу, что дальше уже некуда.

Единственная радость – через пару дней возвращается его троюродный брат Серега. Лавр невесело усмехнулся. Соизволил-таки вернуть свою задницу в универ. Сергей учился курсом младше, но тот еще был отморозок.

Девки млели от его небесно-голубых совершенно невинных глаз, тащились от его мускулов, которыми он не забывал поигрывать, и просто падали в его объятия, не понимая, что добровольно становились лишь очередной забавой. Подобное внимание со стороны девчонок Артёму было знакомо и уже изрядно приелось.

Оля проворочалась почти до самого утра, а сна ни в одном глазу не было.

Вспоминая ужасный вечер, она ни о чем не жалела. Осадок обиды теребил ее сердце, заставляя не прошеные слезы наворачиваться на глаза.

Упрямо шмыгая носом, она заставляла себя не поддаваться отчаянию.

Золотые детки во главе с Лавром и этим ненормальным Дэном, окончательно съехав с катушек, потеряли всякий человеческий облик. Наверняка унижение простых людей является для них своего рода допингом, наркотиком. От своей наглости, безнаказанности и вседозволенности мажоры в конец охамели. Такой оскорбительной манеры общения Ольге еще не доводилось испытывать.