Серебряная клятва

– Инадцы, – повторил он громко, но ровно, зная: теперь-то его слова ловят, а не выбрасывают небрежно под ноги. – Инадцы, я прибыл от царя Хинсдро, прибыл с дурной вестью. В Остраре началась война.

Мало кого могло бы это удивить. Ну не глухие же отшельники здесь жили, знали, что Самозванка уже на северо-западных берегах. Но может, так действует любая изреченная правда: бьет оглушительно, как закованный в металл кулак по набату. Тишина вроде не могла стать гуще, но стала, и несколько отдельных горестных возгласов – женских и детских – взрезали ее ножами.

– Вы вряд ли рады мне и, похоже, меня не ждали, – продолжил Хельмо, скользя по толпе взглядом: как вытягиваются лица, потупляются некоторые головы, разбегаются шепотки. – Но я здесь, чтобы не оставлять вас в неведении и… – потребовалось промедление, – просить помощи. Первое ополчение, все лучшие воины, уже защищают Острару. Их берут измором, их калечат и пожирают… – говорить этого он не хотел, но должен был и сразу, кожей, почувствовал холод чужого страха.

 – Их сил хватит еще на некоторое время. Но чем дальше продвинется Самозванка, тем сложнее будет. Пора готовиться к обороне, собирать второе ополчение, и мы уже начали делать это, начали по всем храбрым землям… – он понял, что частит, перевел дух, опять оглядел толпу и добавил то, что, как он надеялся, воодушевит ее: – Впрочем, мы будем биться не одни. У нас есть друзья.

Рука еще кровоточила, когда Хельмо положил ее на плечо Янгреда. Тот, прежде глядевший вниз, тоже посмотрел на толпу и слабо, заледенело улыбнулся.

Наверное, ему было неуютно. Наверное, он привык к своему лихому народу, всегда готовому драться. Здесь же… здесь он не мог не заметить ужас, выглядывающий из каждой пары глаз. Янгред ничего не сказал, только, приложив ладонь к груди, слегка поклонился, и солнце заблестело в его наплечниках, запуталось в волосах. Это было величественно; люди, кажется, впечатлились, потому что опять воздух зазвенел шепотками.

– А они-то нас не захватят? – выкрикнул вдруг кто-то из гущи людей у фонтана, и людское море загудело.

А правда?

– А поживем – увидим! – в тон ему, так же дерзко ответил за Хельмо Янгред, и неожиданно это встретили целой россыпью смешков.

– Если не верить союзникам, кому верить? – Хельмо сказал это громко, подняв руку в призыве замолчать, после чего продолжил: – Но это не ваша, поверьте, не ваша забота: я возглавлю ополчение и только мне вести вперед это пламя. Вас тронут, только если тронут меня.