Рыцарь умер дважды

? Вдруг опознаешь легендарную девчонку с плащей и щитов? Сам лепил.

Вопреки собственному совету «присмотреться» девушки встают так, чтобы загородить меня от пытливого взора мужчины. Я, скованная паникой, еще и отворачиваюсь к стене, хотя не лучшее решение ? подставить спину. Если Вайю нападет, эти двое меня не защитят. А он, судя по его скрытому, но ощутимому гневу, может напасть.

– Что вы задумали? ? наступает он. ? Вы хотя бы понимаете, до чего можете доиграться? Особенно сейчас, когда Мэчитехьо в таком бешенстве? Экиланы всюду, они очень кровожадно настроены.

Они…

– Они всегда жаждут крови, ? фыркает Цьяши. ? Тоже мне удивил, учитель.

– Маленькая нахалка, ? рявкает Вайю, постепенно теряющий терпение. ? Еще одна подобная дерзость… ? Он осекается. ? Так. Хватит морочить мне голову. Где Жанна?

– Перед тобой, ? упрямо заявляет Кьори. ? И то, что ты ее не узнаешь, ей едва ли приятно. Вы ведь так близки… были.

– Правда? ? Я ощущаю тяжелый взгляд, даже сквозь загораживающих меня девушек. ? Правда, Исчезающий Рыцарь? Мое недоверие обижает тебя? Так обернись.

Глянь мне в глаза.

Я не двигаюсь.

– Жанна?..

Запах орхидей кружит голову, будя страх: не швырнут ли в меня нож? Я кусаю губы.

– Жанна, я приказываю. Когда я брал тебя в ученицы, ты поклялась подчиняться во всем.

Нет. Клятвы Джейн ? не мои клятвы. И я ничего не должна ее учителям.

– Слушай, ты! ? Цьяши, судя по гулу, топает ногой. ? Никто не отрицает твою несомненную роль в наших победах. Но прояви хоть разок милосердие и уйди.

Поговорите позже. Ты не видишь, что она больна?

– Я вижу другое. И я предпочту удостовериться прямо сейчас, что вы…

– Стой! ? Цьяши почти верещит и, вероятно, пытается удержать Вайю. Вряд ли сможет, учитывая, что он выше почти вдвое.

– Вайю! ? К нему взывает и Кьори. ? Вайю, пожалуйста. Происходит действительно кое-что… серьезное. Очень. Но я прошу тебя ? прошу как жрица ? пока не вмешиваться. Дай мне время. Я… ? Она медлит, но продолжает: ? слышала зов из Саркофага, прямо сейчас.

И… ? она сбивается, но снова меняет интонацию, в этот раз на требовательную: ? и я не желаю медлить, препираясь с тобой, как с ребенком! Твое сердце охвачено горем и сомнением, знаю. Но ты старше и мудрее меня, так веди же себя соответственно! Дай Жанне оправиться, дай мне собраться с мыслями, дай нам встретиться с ним, и тогда…

«Сердце охвачено горем и сомнением»? Это скорее про меня, чем про мужчину с черными цветами в волосах, готового меня уничтожить.