Размытое

– Я останусь здесь, а ты иди и займись остальными.

– А что с девчонкой? Если она уже…

– Она будет молчать, – перебил я, не желая даже допускать мысли об обратном.

Черт бы побрал ее, эту Джейн.

– Почему ты так в этом уверен?

Сейчас я совершенно не был в чем-либо уверен. Я даже не был уверен в том, что это происходило со мной в действительности. Может я сейчас спал у себя в кровати и вот-вот должен был проснуться от треска будильника. Я даже не способен был сейчас думать, в голове словно образовался вакуум, но нужно было уберечь нас обоих от новых необдуманных поступков.

– Что ты будешь делать? – спросил брат, так и не дождавшись от меня ответа на свой предыдущий вопрос.

Но вместо ответа я подтолкнул его к двери:

– Нарисуй сквозняк.

– Спасибо, – сказал он и растворился в темноте коридора.

Глава 2

Я чувствовала себя до смерти уставшей, но одновременно возбужденной, дерганной, как после чашки крепкого кофе на голодный желудок.

– Начинаем запись. Сегодня первое ноября две тысячи двадцатого года.

Я перевела взгляд на женщину, сидящую напротив меня. Ее короткие черные волосы были зачесаны назад и заплетены в плотно прилегавшие к черепу тугие косички. Я подумала о том, что должно быть она ходила с такой прической постоянно, потому что кожа головы между косичками была точно такого же терракотового оттенка, что и на остальных, видимых частях тела. Не отводя от моего лица взгляда, женщина сняла с ручки колпачок и открыла чистую страницу в блокноте на пружинках.

– Джейн Пайрат Эгберт.

– Сколько вам полных лет?

– Двадцать один.

– Вы из Соединенных Штатов Америки, верно?

– Да.

– Где вы проживаете в настоящий момент, Джейн?

– В Кембридже, штат Массачусетс.

Ее брови «домиком» скакнули вверх.

– Учитесь в Гарварде?

Я кивнула, но потом вспомнила, что ведется запись на диктофон и все жесты требуется обязательно озвучивать.

– Да, – пояснила я. – Изучаю историю западноевропейского искусства, – зачем-то добавила, хотя она меня об этом не спрашивала.

– С какой целью вы прилетели в Сан-Себастьян?

– На праздник к лучшей подруге и ее жениху.

Я подумала о том, что этот праздничный вечер был похож на рисунок, который получился совсем не таким, каким я его себе изначально представляла. Его хотелось уничтожить. Сделать с ним что угодно, лишь бы избавиться от него и притвориться, что его никогда не было.

Впрочем, для меня не было ничего нового.