Уссурийская метелица

Все промолчали, его шутку не поддержали.

На левый фланг обычно ходили перед выходным, который полагался пограничникам через каждые десять дней. Как только на боевом расчёте начальник заставы или его заместитель, а то и старшина заставы зачитывали:

– На шесть ноль-ноль. Направление – река Хор, выходят в дозор…

Значит после него – выходной.

Но не каждый удостаивался такой чести – мерить левый фланг. Те, кто слабо стоял на лыжах и не обладал атлетическим здоровьем, ходили "колуном" по заставе или же на правый короткий двенадцати километровый фланг.

Да ещё те, кто очень загружен был на хозяйственных работах. В том числе каптенармус Романов, за что солдаты в шутку прозвали руководство заставы династией Романовых – это майор знал.

У Урченко по лицу пробежала не то досада на подковырку Потапова, не то смятение, хрящи на его носу побледнели. Обычно оппоненту он изрекал жаргонный каламбур:

– Молчи громче, целей будешь, – но тут промолчал, смущал майор.

Замечание Потапова задело и начальника заставы.

Получалось так, что на заставе существует группа, на которую тяготы службы как бы не распространяются. Она стоит за определенными обязанностями, как за привилегиями. И это неправильно. Надо будет иметь это в виду…

Впрочем, на хозяйстве тоже кому-то надо быть. Может двоих: Сапеля и Урченко – много, кого-то из них надо приобщать к службе, или почаще чередовать их. К этой группе относится ещё и повар Панчук.

Хозяйство, и надо сказать, неплохое хозяйство, майору досталось от его предшественника – капитана Хабибуллина; со всем движимым и недвижимым имуществом и с устоявшейся в нём обслугой.

До поры до времени майор не вмешивался в ведомство старшины, поскольку и старшину бывший начальник заставы подобрал неплохого в хозяйственники. Иначе разве ели бы солдаты кету до следующей кетовой путины, кету и кетовую икру; имелись бы в хозяйстве две коровы, две лошади, свои свиньи и даже куры? Солдаты сухой паёк видят только в нарядах, да и то только тогда, когда нет сала и вяленой кеты.

Не-ет, тут не каждая реплика в строку.

Но расслабляться хозяйственникам на заставе никак нельзя.

– Урченко, вам, сколько лет? – спросил майор, повернувшись в салон.

На узких продольных кожаных лавках со стороны Бабенкова сидели: Морёнов, Потапов, Триполи; за майором – Прокопенко и Урченко. Урченко на плече держал топор, из хозяйской, видимо, рачительности.

– Двадцать четыре года, товарищ майор, – ответил Слава.