Уссурийская метелица

Он втягивал их в рукава, но и в них, сырых, им тоже было холодно.

3

Во второй половине дня погода почти не изменилась. Возможно, похолодало или, быть может, так казалось, находясь на открытом месте, незащищенном от хиуса. Он протягивал по льду не слежавшийся снег, и эти лохматые кудели появлялись всюду, догоняя одна другую, прибивались к торосам, к снежным подушкам, к людям, копошащимся на льду.

На воде в полынье уже появлялась матовая корочка наледи, и белая крупа просыпалась на неё. Солнце ещё светило, но было в туманной поволоке.

За каких-то двадцать-тридцать минут, прошедших с момента крушения, день, казалось, сократился на два-три часа. Савватеевская коса, что была рядом (глядя на неё из машины), за которой находилось село Ново-Советское, теперь как будто отдалилась, и представлялось, угрожающе далёкой.

Майор Романов прикинул расстояние: километра два, а то и с гаком…

– Бабенков, вы чего стоите?!. – крайне удивился Романов, увидев солдата. – Почему не бежите в село? Бегом!

– Я… Я прилиппп, товвварищ май-еор, – дрожа от холода, задёргал Бабенков ногами, которые стояли в центре заледеневшей лужи.

Замёрзшие руки он отогревал дыханием и трением одной руки о другую.

Майор вскинул взгляд на Триполи.

– Триполи, помогите товарищу! Да сами смотрите, не прилипните.

Михаил подошёл к Бабенкову. Тот ёрзал на месте. Низ полушубка на нём побурел, и на подоле уже обвисла бахрома сосулек.

– Ну, Бабулка, дэржиса!

Михаил, наклоняясь, ухватился руками за правый валенок и стал с силой тянуть его, расшатывая из стороны в сторону.

Бабенков, боясь упасть, обвис на плече товарища.

– Ай-яй!.. Ай-я-яй! – шептал Бабуля.

Михаил оторвал вначале правый валенок, затем левый и перенёс товарища на другое место. Поставил на снег. На прежнем месте остались темные следы от валенок с одной подошвой от пятки.

– Пришшивать бушш, – сказал Бабенков, дрожа.

– Ага, щас. Дратва только насучу. На вариги, – подал Вовке свои солдатские трехпалки.

– А ты?

– Перебьюса.

Тем временем было закончено одевание Морёнова.

Потапов и Прокопенко, как из скорлупы, извлекли Юрия из полушубка, который уже задубел и прилип ко льду, перенесли парня на сухое место, поставили на ноги. Славка сбросил с себя полушубок и надел на Юрия.

Майор приказал:

– Наряд, слушай мою команду! Марш бросок до села Ново-Советское. Бегом, ма-арш! –

Лицо его было бледным, правая сторона, от виска до подбородка, изрезанна, иссечена, в крови, и на щеке зияла широкая рана.