Алгоритм вечной молодости

Представьте себе, чего это стоило ему, главному бухгалтеру промышленного предприятия, в те годы, когда суббота для всех была обычным рабочим днем. Исаак Соломонович переехал в Америку, когда ему исполнилось 99 лет!

Еще один показательный пример. Журналистка Софья Раскина встретилась с Бертой Павловной Француз, когда ей исполнилось 96 лет. Она родилась в 1900 году, жила в Бруклине, а когда-то сдавала вступительный экзамен в Петербургскую консерваторию самому Александру Константиновичу Глазунову. И помнила тот экзамен в подробностях.

Случилось так, что 1 августа 1914 года они с мамой отдыхали на роскошном немецком курорте Висбаден и в одночасье сделались врагами педантично-вежливой и только что гостеприимной Германии, вступившей в войну с их родиной. Потом были ежедневные длинные очереди в полицию, чтобы зарегистрироваться в качестве иностранцев. Потом – тихая гостиница «Одесса» в Берлине, приютившая всех русских, застрявших здесь и растерянных, и звон разбитых стекол, и крики озверевших юнцов.

Потом – корабль, который вывез их в Россию по заминированному Балтийскому морю.

В России оказалось не слаще. Начался голод, и жизнь выкинула их из Петрограда в Харьков. Потом были погромы в Могилеве, страх за родителей, и никакой уверенности, что когда-нибудь все это наконец закончится. Возвращение в Ленинград не принесло успокоения – началась Вторая мировая война. Муж и сын ушли на фронт, а Берту Павловну эвакуировали в Удмуртию.

В то же время в удмуртский город Сарапул эвакуировали из занятого фашистами Друскининкая пионерский лагерь, сразу ставший детским домом.

В нем находилось около двухсот детей – литовских, еврейских, польских, русских… Берта Павловна на несколько лет стала для них и доктором, и поваром, и сиделкой. После войны она вернулась в Ленинград, а в США эмигрировала в 90-х годах, когда ей уже перевалило за 95.

А российскому эмигранту Зиновию Зимину понадобилось 100 лет, чтобы осуществить свою давнюю мечту – переехать в Америку. «Каждый день я жил в надежде, что когда-нибудь обрету мир и свободу в этой прекрасной стране, – говорил Зиновий, старейший из эмигрантов.

 – Я думаю, мое сильное желание оказаться на американской земле поддерживало меня всю жизнь и позволило дожить до преклонного возраста».

Когда Зимин готовился к поездке, все говорили: «Бедный Зиновий, он слишком стар для этого. Ему будет очень тяжело». На что он отвечал: «Чепуха! Самые тяжелые времена остались позади, у меня все еще впереди».