Я был советским спортсменом

Позже я узнал от матери, что мой дед, вернувшись с войны, не стал жить с женой и своими четырьмя детьми и женился заново. С новой женой у них родились дети. Время было голодное. Все было сложно. Мне не хотелось бередить старые раны моего отца, и я перестал его расспрашивать о нем.

Я еще немного постоял у окна и вернулся в постель.

«Завтра воскресенье – день отдыха. В любом случае смогу выспаться». – подумал я, поворачиваясь лицом к стене.

Утром после завтрака я взял у дежурной по залу лыжи и лыжные ботинки и направился к лесу.

В лесу лыжня была уже накатанная, видно, я был уже не первый и далеко не самый ранний утренний лыжник.

Углубляясь все больше и больше в подмосковный лес, я чувствовал, как его непривычная тишина действовала на меня успокаивающе. Огромные неподвижные ели нависали своими придавленными снегом ветками надо мной и провожали меня хвойным запахом. Свежий снег придавал всему вокруг

чистоту своим непорочным белым цветом.

Мне вдруг вспомнилось, как на приеме в Советском посольстве в Пекине

китайский переводчик объяснял нам, что белый цвет для них является цветом

скорби.

Им было удивительно, что в большинстве европейских стран невеста идет под венец в белом платье. В Китае один из самых любимых цветов —

красный, и невеста на свадьбе одевается в красное платье, поскольку для китайцев он символизирует счастье.

Стоящий рядом сотрудник посольства усмехнулся:

«Удивил! Мы тоже под флагами красного цвета до сих пор боремся за всеобщее счастье!»

Я оглянулся.

Мужчина лет сорока насмешливо смотрел на меня. Мы познакомились с ним и разговорились, ожидая выступления посла.

Оказывается, что после окончания МГИМО основную часть своей жизни он прожил и проработал за границей.

В какой-то момент я участливо спросил его:

– Скучаете, наверно?

На что он со снисходительной улыбкой ответил:

– Алексей, ты же знаешь, жизнь коротка и прожить ее нужно ТАМ.

Я вопросительно взглянул на него и ничего не сказал. Как раз в этот момент посол зашел в зал в сопровождении руководителя нашей делегации, и все повернулись в их сторону.

Воскресенье пролетело быстро. Следующие два дня на тренировках мы в основном шлифовали программу и отрабатывали детали. Все было готово, и я был в хорошей спортивной форме.

В день отъезда в аэропорту Шереметьево нам раздали паспорта, и мы направились на таможенный контроль. Невысокий крепкий таможенник, напевая какую-то песенку, привычно шарил в моей сумке.