Книга вместо ужина

Глядя на симпатичного парня, Алиса мысленно все же промотала нехитрую таблицу микрокосмоса действительно неплохого пельмешка:

массовая доля мышечной ткани в рецептуре начинки от 60 до 80% – это значит, что в пельменях качественное мясо, а не жир или растительный белок вроде сои;

массовая доля мясного фарша к массе пельменя не меньше 50%;

толщина теста максимум 2 мм, а иначе это просто кусок галушки с горошиной фарша внутри;

массовая доля соли не более 1,7%;

массовая доля белка в продукте – 8,5–9%;

массовая доля белка в начинке – 12%;

массовая доля жира в продукте – 9–15%;

массовая доля жира в начинке – 13–20%.

Добавлений солей фосфора – не выше нормы, они служат своего рода влагоудерживателем для сочности начинки. Никаких консервантов (вроде сорбиновой и бензойной кислот) и опасных антибиотиков, уничтожающих патогенную микрофлору. Самих патогенных микроорганизмов, включая сальмонеллу и листерию – тоже, конечно, 0%.

“А что плохого в антибиотиках, они же болезни убивают?” – возможно, спросил бы любитель пельменей.

Антибиотики в пище – это реальная пороховая бочка, на которой сидит 90% населения планеты, потому что без них сейчас не обходится ни одно промышленное пищевое производство. В итоге вообще не контролируется воздействие на жизнь вроде бы незапрещенных технологий. Сколько человек получил лекарств, съев свой обед и ужин? Не подсчитаешь. А если добавить к этому десятки цветных таблеток в год от любого чиха? В итоге организм настолько привыкает к антибиотикам, что ему для лечения даже самых простых болезней требуются все более мощные лекарства; а к этим лекарствам, кстати, быстро привыкают мутирующие штаммы, становясь почти всеядными.

Кроме того, антибиотики бьют по важным органам и иммунной системе. Например, тетрациклин, который находят в молоке, провоцирует дисбактериоз, аллергии, грибковые инфекции, расстройство кишечника и деформацию слизистых, по сути, широко открывая ворота для патогенов: заходите, мы уже поели – теперь ешьте нас!

И это только то, что видят микробиологи.

Свое слово еще не сказали генетики, и человек понятия не имеет, как такое содержание антибиотиков в пище скажется в будущих поколениях – на правнуках и праправнуках. Алиса вздрогнула, слишком живо представив себе потомка симпатичного пельменепоедателя в XXIII веке, у которого клешни вместо рук, а на голове растут рожки.