Время есть

– А если с трезвым несчастье произойдёт? – совсем расхрабрился кандидат, – Такой вариант не рассматривается?

– Нет! – отрезала Раиса Дмитриевна. –  Ты с Сергеичем работаешь. –  И добавила: – Пойдём твоё место в общежитии покажу.

Заселили Никиту в общежитие, расположенное этажом выше офиса. В четырёхместной комнате соседей пока не было. После получения рабочей одежды с указанием принадлежности к организации «Эксплуатация спецобъектов» Никита познакомился с напарником.

Сергеич оказался немолодым щуплым мужчиной неопределённого возраста и похожим благодаря своей узенькой седой бородке на профессора или доктора Айболита с обложки детской книги.

Он был трезв и не очень приветлив. Второе исходило из первого – предположил Никита.

– Александр Сергеевич, можно просто Сергеич, – представился наставник.

– Как Пушкин? – решил сумничать стажёр.

– И как Грибоедов. А ещё Даргомыжский, Булгаков…

– Так он, вроде, Михаил Афанасьевич.

– Он Михаил Афанасьевич, а я Александр Сергеевич.

– Булгаков, не морочь парню голову, – вмешалась Раиса Дмитриевна.

 – И не спаивай мне пацана. Ему, в отличие от тебя, печень ещё может пригодиться.

– Печень, Раечка, скоро никому в нашей стране не потребуется, – спокойно возразил Булгаков.

Беседа происходила в раздевалке. Когда Раиса Дмитриевна ушла, Сергеич открыл один из большого числа металлических ящиков и достал оттуда робу с такой же, как и у Никиты надписью.

– Твоя соседняя, – подсказал он.

Никита надел униформу, как называла Дмитриевна выданную робу, а свою одежду оставил в шкафчике.

И, ему показалось, стал немного другим человеком. Впрочем, и на судне в морской форме ощущения были примерно те же.

– А делать, что умеешь? – переодевшись, спросил Сергеич.

– А что нужно? – поинтересовался Никита, ещё не представляя, чем будет заниматься.

– Всё.

– Тогда, умею работать с брашпилем, стопорами отдавая и выбирая якорь. Могу выбирать швартовы при отходе от причала, крепить бросательный конец, – перечислил обязанности матроса Никита.

 – Ещё управлял температурой в рефрижераторном вагоне. Ну, и всё, касаемое дифференциального и интегрального исчисления.

– Последнее, может, и пригодится, а остальное ни-кче-му, – сказал Сергеич и спросил: – Ты хоть знаешь, чем мы занимаемся?

Никита только отрицательно покачал головой.

– То-то и оно. Всем. От засора унитазов до диареи у секретарши директора, – с тоской в голосе пояснил Сергеич и после паузы добавил: – Про диарею – шутка.