Элизиум

Полы мраморные, на монолитных стенах были высечены изящные узоры, по бокам парили в воздухе сферы разных цветов.

– Сюда, – позвала Минди.

Она размеренно двинулась через холл, не дожидаясь меня. Только Осберт держался рядом, легонько касаясь кончиками пальцев моей руки, думая, что я не замечу, но отстраняться не стала. С ним мне отчего-то спокойнее. Ах, да! Он же жрец! Правда, я не знаю какими невероятными способностями обладают настоящие жрецы, а не такие, какими их прописывают авторы фантастических романов и разработчики современных видеоигр.

Надо будет чуть позже поинтересоваться у Осберта.

Минди резко остановилась, когда мы дошли до двери из красного дерева.

– Дверь закрыта, – сообщила она. – Его нет на месте. Будем ждать, – скрестив руки, добавила Минди.

– Его? Это кого? – тихо спросила я.

– Того, кто поможет тебе здесь освоиться, – произнёс Осберт. В его голосе я уловила толику печали, хотя виду он старался не подавать. Обычный стабильно-счастливый человек, вероятно, не заметил бы такую мелочь, но мне, как существу, находящемуся в постоянной депрессии из-за вечных беспокоящих мой разум видений, видна перемена настроения, даже если она незначительна.

Единственное, чего я не могла понять: почему ему стало так грустно из-за девчонки, которую он знает, дай бог, около часа, если не меньше.

Прошло каких-то пару мгновений, как вдруг Минди встрепенулась, и пристально поглядела на нас с Осбертом.

– Мне нужно отойти. Возникли дела, требующие непосредственного вмешательства, – мрачно промолвила Минди.

 – Осберт, справишься тут без меня?

– Можешь не беспокоиться, Минди, – учтиво произнёс парень. – Всё будет в порядке.

Девушка благодарно кивнула и без лишних разговоров ринулась к выходу. Так мы с Осбертом остались вдвоём.

– Всё хорошо? – кладя свою ладонь мне на плечо, поинтересовался он.

– Не знаю, – честно ответила я. – Я умерла, и… мне трудно это принять.

– Понимаю, – сказал Осберт. – Первое время всегда тяжело смириться с тем, что ты мёртв.

Но со временем привыкаешь, и жизнь здесь кажется не такой уж и плохой. Единственные, кто не чувствуют боль и утрату, не оплакивают свою смерть и не вспоминают близких, так это такие как Минди. Жнецы.

– Минди – жница? – спросила я.

– Да, одна из тех, кто стоит между жизнью и смертью. Забирает души и сопровождает их в Элизиум.

– Это она меня… забрала, получается?

Осберт отрицательно покачал головой.

– Нет, тебя забрал другой.