Бухгалтер в латах

Минул месяц и в один день, меня нарядили в цветастые тряпки, напялили короткий пажеский плащ, и повели длинными коридорам и лестницами. На шаг позади шествовала моя биологическая мать, а чуть поодаль её, семенили две служанки. Такой расклад давал мне повод думать, что я как наследник мужского пола играю первую скрипку, разумеется после папани в этом доме, а все остальные включая маменьку, на подтанцовках. Возможно я чего-то не знал и местами ошибался, но как бы там ни было, при случае нужно будет проштудировать особенности местного этикета.

А пока просто возьмем эту маленькую «фишку» на заметку. И еще… Сколько не присматривался к своим снам, не помнил я в них никакой семейной идиллии, где мама и папа вместе на поляне, в окружении слуг и цветов. Не принято, тут так, а значит женщины в этом отсталом обществе выполняют роль мебели в прямом и переносном смысле. Не хочу сказать, что суровый патриархат мне нравится, но и особого протеста внутри не наблюдалось. Заходим в колонный зал в центре которого два стражника и перед ними расфуфыренный франт с посохом. Наверное, какой-то глашатай или мажордом, возможно церемониймейстер, если честно, я в этом не разбираюсь. При приближении нашей процессии, франт бьёт посохом в пол и громогласно провозглашает: – Его милость, светлейший Драхмар Ульхейм сын, к светлейшему Талмару Ульхейм отцу, по велению последнего! – И в окончании еще раз стукнул посохом. Перед дверями, на стене крепилось зеркало, и я успел рассмотреть себя впервые за пол года, перед тем как войти. Юн, я бы сказал очень юн, по земным меркам лет тринадцать-четырнадцать. Лицо почти как у девчонки, симпатичное белокурое. Слегка портил шрам на носу, оставленный после падения лицом на дощатый пол сарая. Бррр. Как вспомню забитую сгустками крови носоглотку, так аж передергивает всего. Сразу за дверями женская процессия уходит под стенку слева и замирает у стены, что еще раз подтверждает мою догадку, что слабый пол тут не котируется вообще. В конце длинного зала подобие трона, в нем восседает мой отец и по обоим сторонам на креслах попроще священник и военачальник. За плечом военного стоит субъект, который сильно напоминает фигурой, начальника ОМОНа нашего управления. Такой же собранный и опасный даже на расстоянии. Подхожу и церемониально кланяюсь. Наблюдаю, оценивающий взгляд и глава нашего семейства начал…

– Эдо Драхмар…, я вызвал тебя, для получения подтверждений здравости тела и духа моего сына.