Палыч и Игорёк. Трилогия

Если вы подумаете, что на этот раз инструктор сам стал носить оружие, то, значит, вы ничего не понимаете в авиации, где основной принцип работы – «Никогда не делай того, чего раньше не делал!» – никто не отменял.

Поэтому пистолет должен быть не там, где это предписано инструкцией – у командира, а там, где он находится обычно – на поясе второго пилота.

Но пояс-то периодически расстёгивается!

В тот день, когда снаряд второй раз попал в ту же самую воронку, Игорёк проспал. То ли будильник был недостаточно настойчив, то ли сон был крепок, но проснулся он, когда времени, чтобы не опоздать, осталось только на одеться в сверхбыстром режиме и бежать на работу.

На работе исполнение обязанностей закружило нашего героя так, что только во время посадки пассажиров он вспомнил, что желательно посетить туалет.

Очень желательно.

Не все знают, но самолёт «Ан-2» относится к той эпохе, когда авиация ещё была уделом избранных, если подходить к этому вопросу с мерилом лучшего лётчика всех времён и народов Михаила Михайловича Громова, утверждавшего, что после того, как на самолёте установили туалет, авиация перестала быть уделом избранных.

Это я коротенько попытался сказать, что туалета на «Ан-2» не было и пришлось молодому командиру терпеть до следующего пункта приземления. Благо летели они в районный центр, где был аэровокзал и туалет недалеко от него.

Игорёк после посадки и заруливания на стоянку, открыв дверь, сразу метнулся к этому одиноко стоящему сооружению, которое представляло собой небольшую деревянную конструкцию над выгребной ямой.

Само собой, в эту яму и полетел пистолет, когда ответственный за сохранность оружия расстегнул ремень.

Осознание произошедшего мгновенно заставило забыть о причине, приведшей в это место. Застегнув ремень, на котором уже не было кобуры с пистолетом, наш герой решил посмотреть, куда пропало оружие. Так сказать, оценить степень ущерба. Наклонился, и за пистолетом в том же направлении последовали солнцезащитные очки. Итальянские, за тридцатник купленные однокашником в Одессе.

– Как хочешь, но достань, хоть ныряй. Я в тюрьму не хочу, – отрезал инструктор, услышав доклад своего стажёра.

Когда тот пошёл в сторону туалета, Анатолий Иванович закричал:

– Куда ты попёрся? В буфет давай.

– Зачем? – удивился Игорёк, не находя причинно-следственной связи.

– Затем, что страна у нас такая, – философски заметил командир, – где нерешаемая проблема – это проблема, которую невозможно решить без пузыря.