А мы пойдем на Север

На некоторые из них наложили швы, остальные смазали классическим "Спасателем". На лодыжке левой ноги явно растяжение, на правой, вывих тазобедренного сустава. Вправила, как смогла, помазала сверху диклофенаком, перебинтовала, чтоб не дёргался, и положила сверху полиэтиленовый мешок с холодной водой. Будет жить. Кстати, ни звука, ни стона. Напоили горячим чаем с валерьяной, уснул, болезный. Адольф наблюдал за всеми процедурами молча, но внимательно. Когда я села с миской похлёбки и принялась обедать, всё же не выдержал:

– Госпожа, я понимаю, что это ваш феод, и вы можете делать здесь всё, что вам заблагорассудится.

Но вы понимаете, что этот викинг, благодаря вам выздоровеет и сможет принести много неприятностей?

– Почему вы так думаете?

– Лина рассказала мне, что здесь вы одна, в сопровождении только одного юноши-слуги и собаки. А вооружённых воинов здесь нет, значит они где-то в походе или просто далеко. И когда они вернутся, не знает никто.

– А может, я сбежала из дома?

– Вы ведёте себя по-другому, как хозяйка всей округи.

Каковую знаете до маленькой травинки. И разговариваете вы как госпожа, хотя латынь вы явно редко используете.  Не ваш этот язык.

Как он меня. Конечно, не мой. И акцент странный. Древнегреческий, кстати, у меня шел гораздо лучше. Тем более в университете изучали койне, так называемый греческий язык эллинистической эпохи. На нем аристократы и грамотные люди говорили. Умный чересчур рыцарь, и наблюдательный к тому же. М-да, над легендой ещё думать и думать, а потом работать и работать.

Хорошо, что дел ещё полно, несколько дней мы ещё здесь будем ковыряться. Но медлить все равно нельзя. Вылечатся все благодаря моим лекарствам, а потом ещё и заберут все добро как законный трофей. И причин полно придумают, почему так надо поступить. От "она не христианка" до "она похлёбку рыцарю пересолила". Может этого викинга мне сам бог послал? В качестве противовеса?  Ведь минус на минус даёт плюс. А то Лина вроде слушается-то слушается, только всё время на Адольфа посматривает, мол, как я тут, и правильно ли делаю. Хотя … Попробуем иначе:

– Адольф, почему вы так к этому викингу плохо относитесь?  Что он вам плохого сделал? – Да, надо было видеть его взгляд. – К тому же он всё ещё ранен и слаб.

– Я тоже ранен и слаб, и неизвестно, кто из нас быстрее здоровье поправит. Если повезёт ему, то первое, что он сделает, это отрубит нам всем головы и заберёт все собранные здесь богатства.