Коло Жизни. Бесперечь. Том первый

 – Кажется она не доедала и по внешним признакам очень похожа на господ… Быть может это и есть их дитя… И ты! Ты, Липоксай Ягы, что-то задумал? – овручский вещун прерывчато задышал, будто пред тем пробег дальний путь и весьма запыхался. – Я требую, как старший жрец капища Бога Огня, за дочь коего ты выдаешь это дитя, проведения исследования на близость крови данного ребенка с господином Благородом. – Сбыслав Ягы на морг стих. Его и без того белая кожа лица сейчас растеряла и последние крошки жизни… Губы побледнели и туго качнувшись, он досказал, – и старшим жрецом капища Бога Небо Липоксай Ягы.

– Что? – тяжко дыхнул полянский вещун и надрывисто сотрясся всем телом отчего, словно ощутив данное трепыхание, обидчиво всхлипнула, прижавшаяся к его груди Лагода.

И немедля, вслед за тем всхлипом божественного чадо, тягостно вздрогнули стены ЗлатЗалы, а в люстрах махом вспыхнули свечи.

Дребезжание стекол заполнило своим звонким гулом помещение, и лучисто-огненный свет, отразившись от пола и свода, насытил всю залу такой ярой ядристостью, что все старшие жрецы, кроме Липоксай Ягы держащего на руках отроковицу сомкнули очи и преклонили головы.

Лагода и Липоксай Ягы меж тем покрылись легкой голубоватой дымкой, и позади них сызнова нарисовался едва зримый, дымчатый образ Бога Огня в полном своем величие и росте.

Подобно возвышающейся мощной стеной сияния нависал Зиждитель и по облику его вниз и вверх метались искорки полымя, только не исторгнутые плотью, а вроде как осыпающиеся сверху.

– На колени! – голос Бога, как оглушающий гром наполнил помещение.

И тотчас все жрецы, уже отворившие очи повалились на колени, и даже Липоксай Ягы попытался то содеять, но его явно удержали за плечи, не позволяя склониться, ибо на руках он держал чадо.

Зиждитель мощно дыхнул и все искры… не только те, что струились по его коже, но и осыпавшиеся на пол устремились в направлении стоящих на коленях старших жрецов закидав той горячностью их волосы, одеяние, опалив кожу лица и рук.

– Как вы смеете боягузы! – гневливо протянул Огнь, не размыкая уст, оно как дымчатый его образ не колыхал туманными губами.