Коло Жизни. Средина. Том второй

– Ничего, ничего, – участливо говорила рани Черных Каликамов, и, обнимая мальчика, успокаивала его поцелуями своих перст. – Этому господин весьма сложно научиться. Нужно время. Вы слишком к себе требовательны и несправедливы. Мы итак каждый раз продвигаемся вперед, и днесь почти не было корчи. Все получится, важно не волноваться. Нужно быть степенней, господин и помнить мои наставления.

– Что? Что я вижу? – позже, когда приходил его успокоить Перший, мальчик обращал к нему.

– Гибель планеты Земля, – также умягчено отзывался старший Димург, прижимая юношу к своей груди и целуя в лоб и очи.

 – Гибель она может быть разной. Порой от собственного людского безумия и вырождения, а порой от северги Богов.

Рани Темная Кали-Даруга не только обучала Яробора Живко, она всеми силами пыталась возродить в нем желание находится подле людей, вернуться на Землю, каковое было задавлено мощным давлением Крушеца. Обаче, теперь, когда успокоенный обещанием Родителя Крушец перестал давить на плоть, мальчику понадобилась помощь демоницы.

Потому последняя неоднократно говорила с юношей о Волеге Колояре, Айсулу, людях оставленных им на Земле и ожидающих его возвращения. Особенно часто Кали-Даруга рассказывала о девочке, поясняя, что та за ним скучает… иногда даже показывая ее образ.

– Как покажешь? – впервые услышав такое предложение, удивленно вопросил Яробор Живко.

– Покажу Айсулу, ежели желаете, мой господин. Не саму конечно, а образ девочки, – вкрадчиво проронила Кали-Даруга.

Они сидели в комле, расположившись, как и всегда на полу. Мальчик на ворсистом ковре, демоница напротив на плоском тюфяке. Яробор Живко подозрительно посмотрел на рани, точно не доверяя услышанному, а потом все же поспрашал:

– Разве такое возможно? Ты же ее не видела? Ее, Айсулу? Ты же все время здесь, подле меня.

– Видела, – проникновенно отозвалась демоница, и, поднявшись с тюфяка, пересела на ковер ближе к мальчику. – Давеча я была на Земле. Господь Велет меня туда относил, так как я желала увидеть девочку сама.

Сама, потому что Блага сказывала мне, что Айсулу очень сильно скучает за вами и почасту плачет.

Юноша медлительно отклонился от рани, сейчас вспять желая стать от нее как можно дальше, его глаза вразы увеличились, и в их уголках блеснули круглые горошины слезинок, а губы трепетно дернувшись, негромко протянули:

– Ты мне сказываешь про Айсулу нарочно, оно как ведаешь, что я за ней тоскую.