Коло Жизни. Средина. Том второй

– Она ведь вам нравится? – голос демоницы многажды понизился, и словно вполз в уши мальчика. – Потому я о ней и толкую, но если вы не желаете, господин, я вас более не потревожу.

– Нет! нет! – спешно откликнулся Яробор Живко и также скоро дернулся в направлении Кали-Даруги страшась, что она уйдет или передумает ему показывать Айсулу.

Айсулу…

Мальчик и впрямь по ней скучал, скучал еще и потому как очень умная демоница ведала, что надо делать. Как говорится «невеличка капля, а камень долбит». Так точно поступала и в отношении юноши Кали-Даруга, каждый раз по капле сказывая ему о Земле и девочке.

Нет, Яробор Живко не перестал желать быть подле Першего, но подталкиваемый и Богами, и демоницей, и самим Крушецом все чаще вспоминал Землю, а вместе с тем всех тех, кого там оставил. Не только Айсулу, влекосилов, кыызов, но и лесиков, своих братьев, сестер, сродников, с которым имел физическую общность.

– Нет, Кали, я хочу… хочу, чтобы ты о ней говорила. Хочу, чтобы показала, – дыхнул мальчик и схватил рани за перста одной из правых рук.

 – Просто я боюсь не выдержать разлуки с Першим.

– А разве я говорила о разлуке, господин? – полюбовно вопросила Кали-Даруга и утопила в своих четырех руках пальцы и ладонь юноши, оплетя их и единожды облобызав. – Ведь я передала вам слова Родителя, чтобы вы не тревожились и не изводили себя мыслью о разлуке с Господом Першим. Ничего поколь не изменилось.

– Тогда покажи, – это Яробор Живко едва шепнул и взволнованно уставился в лицо демоницы.

– Вы только господин не тревожьтесь, чтобы не пришли видения, – еще нежнее пропела рани, и враз обхватила всеми четырьмя руками мальчика за плечи и голову да уставилась в ее лицо своими черными глазами.

 – Позвольте мне передать вам, господин, что я видела. Позвольте мне передать вам увиденное, мой дражайший мальчик.

Яробор Живко не отозвался, и как это почасту бывало, за него ответил Крушец. Он нежданно вельми четко сказал так, что слова те гулким согласием прошелестели в голове парня. И незамедлительно в очах Кали-Даруги, завертелись, многажды свершая круговерть золотые нити, вмале подавляя всякую черноту и окрашивая в ярко желтый цвет всю поверхность склеры.

Миг погодя в голубой склере третьего глаза демоницы лучисто блеснула золотая полоса, и мальчик всматриваясь в нее, внезапно увидел, как резко по той поверхности пролегла трещинка, стремительно разомкнувшаяся на две створки, и он оказалась в межгорной долине, замкнутой со всех сторон грядами гор.