Лан-Эа, властитель небес. Том первый

Но, увы! в своих путешествиях выбор делал не я, а, пожалуй, что Невель.

Вот и в этот раз мой полет прервался резким рывком в направлении Невель, куда я понесся с огромной скоростью, не просто захлебываясь туманными сгустками рвущейся атмосферы, а ощущая их леденящее состояние на собственном лице, и, кажется, что в полуприкрытых дополнительными веками глазах. Впрочем, порывы ветра не обжигали мое туловище, руки и ноги, всего только ударялись, ровно снижая по мере приближения самой планеты мою скорость. В этот раз, однако, я несколько раз перевернулся через голову, и спина моя от сих рывков или соударения с порывами ветра стала болеть, как раз в том месте, куда в меня на Земле вошла стрела.

А подо мной внезапно очень ярко начерталась местность, окруженная горными грядами по окоему, внутри которой наблюдались желто-пурпурные кроны деревьев, голубой нитью изгибающаяся река, и почти янтарная почва, поросшая мелкой травой.

Видимо от этой боли я потерял на чуть-чуть ориентацию в пространстве и вместо положенного в таких случаях приземления на ноги, врезался в золотисто-желтую мягкую траву прямо лицом и пузом.

От такой неприятной посадки я сделал очередной переворот через голову, и, улегшись на спину, воззрился в серо-сизое небо Невель, где по правую от меня сторону нарисовались дымчатые крапинки (шары обозначавшихся спутников), а слева, вроде подпирая планету по линии небозема с рыхлыми окраинами тулился большущий диск желтой Паньги, слегка опирающийся на менее крупный и более тусклый бледновато-желтый второй звезды Полисты.

И то, как благо, что в результате перемещений и полетов понятия удара от падения я не испытывал. Потому, когда в спине у меня боль не уменьшилась, а вспять точно увеличилась, медленно поднявшись, сел. И слегка пошевелил плечами, и спиной, ощущая всю ту же нестерпимую боль в районе спины, справа и под лопаткой… Точнее того места, где у людей имелась лопатка. Ибо в моем случае, неважно находился ли я в своем теле, или в сознание, той самой выступающей у меня лопатки, позвоночника, ребер не прощупывалось.

Посему в названиях я полагался на полученные, у коредейвов, знания о человеке.

Проще толкуя, сейчас болело у меня, то самое место, что пронзила на теле стрела. Я уже давно заметил, что покидая тело, непременно, переносил и на сознание те или иные свои боли. Так, точно все же был двойственен, и возможно, как предположение не обладал мозгом… Вряд ли телом или сознанием, которое мог наблюдать.