Лан-Эа, властитель небес. Том первый

 – Я не причиню вам вреда, – вновь заговорил он, созерцаемо шевельнув розоватыми губами, – меня зовут Ачи, и мы днесь находимся на спутнике Хияке планеты Риньяки, в скит-горе. Сие место является комплексом подвижнического движения горнорабочих дорийцев, относимых к малоразвитым расам Веж-Аруджана, существам, кои за условную плату осуществляют уход, содержание, облагораживание данных земель спутника. Единожды проживая вдали от населения Риньяки, следуя путем отречения от естественных потребностей, внешних связей, подвергая себя самоограничению и самоотвержению.

Единственно и безоговорочно выполняя те или иные поручения его светлости богдыхая высокоразвитой расы агисов Багланбехзала, коим принадлежит планета Риньяка и обобщенно система Филеи.

– Я уже слышал это имя, Багланбехзала твоего, – грубо отозвался я, начиная почему-то раздражаться на этого Ачи, ибо окончательно осознал, что услышанное ранее оказалось не выдумкой моего мозга, а действительностью. – И не собираюсь тут это… подвергать себя самоограничению, – дополнил я, право молвить с трудом разумея смысл того самого понятия…

– И никто не заставит, ибо вы в скит-горе, токмо временно, – сразу откликнулся горнорабочий дорийц и едва качнул головой, словно кивнул.

 – Вмале вас отсель изымут и переправят на Риньяку, иде вашим становлением займутся сподручники его светлости богдыхая Багланбехзала. Абы мнихом в скит-горе может стать только горнорабочий дорийц, купивший сие место себе на Хияке. А это вельми дорогостоящий дар, лишь получивший его, опосля смерти попадает в землю покоя и света лежащую с иной стези бытия.

– Чего? – и вовсе сердито протянул я в ответ, да принялся медленно подниматься с колен. Понимая, что этот Ачи явно толкует о жизни после смерти. В коей если и можно было подозревать то лишь существование сознания, которым как я теперь думал, после встречи с Ларса-Уту, обладало какое-то малое количество созданий и существ, и вряд ли оно имелось у людей. Ведь из тех же пояснений того второго с которым разговаривал неизвестный мне Этлиль-Ка, я все же был не человек…

То ли от моего недовольства, то ли оттого, что я резко поднялся на ноги, у мниха затрепетал длинный хохолок, явно для моего наблюдения принявшись дрожать каждым отдельным красным волоском.

И от сего трепыхания, я, кажется, еще сильнее распалился, так как мне не хотелось оставаться вне моего желания на Хияке, или делать неясное становление, предложенное сподручниками богдыхая.