Лан-Эа, властитель небес. Том первый

– Нет, нет, саиб, простите меня за грубость, вы не урод, – торопливо сказал он, и я осознал, что последнюю молвь вновь по привычке сказал вслух, – сие просто, я был рассержен. Ибо пришлось лететь на спутник Хияке, оный я не привечаю. Но в отношении себя вы не должны быть столь категоричны. Вы ведь еще молоды… Сколько прожито вами лет?

– Не знаю точно, может лет пятнадцать, – отозвался я и отвел взгляд в сторону, не желая больше рассматривать себя в гранях глаза авитару. – Всегда было сложно сделать соотношение времени, кое течет на Земле в Солнечной системе, и в системе коредейвов, где я учился.

– О! Так вы совсем дитя, мальчик, – протянул с особой теплотой в голосе Чё-Линг, поразив меня тем, что мог ее выдыхать. – Его ясность так и предположил, что вы дитя еще. Но вмале, вмале саиб все изменится, и, вы станете учеником его ясности прабхи Ларса-Уту, вам выберут доброе имя, окружат заботой, теплом.

Теперь я слышимо хмыкнул, и, уставившись на экран в стене, или, все-таки, квадратное из прозрачного материала окно-иллюминатора, увидел черную даль космоса расчерченного розовыми лучами небесного светила системы Филеи, Кизик.

А потом все же пояснил свой хмык:

– Просто этот ваш клиномордый, Этлиль-Ка, тоже хотел сделать из меня чатра, воспитанника, – и днесь воспроизводя его молвь, в точности дополнил, – чатра обладает мощными способностями даятеситя. Понеже мы с ним сможем противопоставить их сообща Ларса-Уту, позднее вступив в сотрудничество с гиалоплазматическими созданиями, воспротивившись политики амирнарха и обобщенно Веж-Аруджана.

Я сместил взгляд с иллюминатора на авитару, стараясь понять, что он об этом думает. Ибо сам я уж и не знаю, по какой причине, никак не хотел становиться воспитанником Этлиль-Ка, предпочитая, все же, встретится с таким нежным, и как мне показалось мягким, в общение Ларса-Уту.

– Чокашь, тында, предатель сей Этлиль-Ка, уж я вам доложу, саиб, – вновь переходя на глухое рокотание гнева, протянул Чё-Линг, и усы его, перестав дрожать, неподвижно замерли.

А мгновением погодя белый луч света внезапно пронесся прямо перед иллюминатором нашего летательного аппарата, точно разлиновав и сами розовые лучи Кизик. И в следующий момент наше судно ощутимо вздрогнув, остановило свое движение в направление приближающейся планеты, смотрящейся густо опутанной белыми мохнатыми облаками. Ощутимый толчок и само пространство с расположенной справа Риньяк резко сместилось влево, видимо, аппарат развернуло.