Песнь о птице Алконост

Пришлось спикировать перед ошалевшим всадником, слава Зевсу, вовремя втягивая когти.

–Бычий корень! Каддар!– Тролль продолжал нещадно материться, но отмахиваться не стал, разглядев в подслеповатых сумерках ту, к коей и направлялся.– Неплохо получается.

–Что?– довольно перебила я.

–Пугать одиноких путников.– Огрызнулся тролль, но взглядом помягчел.

Останавливаться он не стал, так и продолжал скакать к видневшемуся над верхушками елей шпилю. Я не препятствовала, пристроившись одесную. Ахалтинец даже не сбился с иноходи, только устало покосился и недовольно заржал, пытаясь отвязаться от непривычного существа.

Не то, чтобы он меня испугался, просто был настороже, мало ли, что можно ожидать от странной «птички».

–Владимир…,– полет, однако, отнимал много сил. Перевести дыхание получалось плохо.– С ним все хорошо?

Тролль откинул капюшон, отчего я не без тайного облегчения отметила вполне сытую, лоснящуюся и холеную физиономию. Никакого намека на ужасные страдания или язвы.

–Было, когда я отправлялся в путь.

Что ему будет то? Небось, нахрюкался с послами барматухи и девок лапает.

–Каких?– оторопела я.

–Каких, каких, – Язвительно огрызнулся тролль.– Роскошных. Не то, что некоторые. У них, хотя бы, задница есть и эта… талия.

Ладно задница, но чем ему моя талия не угодила? А тролль, не перебиваемый никем, продолжал мечтательно рассуждать, бойко жестикулируя свободной рукой. Лапища у него была, дай боже, с такой только на врага ходить, в качестве дубины.

–Талия. Да что ты вообще можешь знать, какие талии нравятся настоящим мужикам.

– Выговаривал он подбоченясь.– Вот была у меня одна… Красавица. Грудь –во, задница –во! А уж если за талию приобнять, масолчики так и перекатываются. Хошь – в грудь добавь, хошь- и пониже…

Для пущей наглядности тролль ещё на добрый фут отодвинул лапу, уважительно демонстрируя, как масолчики могут волшебным образом преображать и так уже по-настоящему роскошных красавиц. Похоже, не издевался. Меня так и тянуло поправить ехидную ухмылку на его лице парой точных росчерков.

Енк неожиданно замолк, зыркнул из под низких мохнатых бровей и оскалился, без труда прочитав мои мысли. Схватка между нами, случись она, была бы схваткой равных соперников по силе, но не по способностям. На моей стороне стремительность и ловкость, умение летать, на его – бычья силища и выносливость. В коротком бою, где надо показать все свое мастерство, мне нет равных. Но, если схватка неожиданно затянется, то, пожалуй, тут я проиграю.