Весеннее признание

– Послушай…почему – я? Ведь мы не знаем друг-друга, совсем-совсем не знаем. Мне кажется, мы очень разные люди. Что у нас общего?.. И я вовсе не такая, чтобы ты с первого взгляда мог… Я некрасивая, – безжалостно произнесла она. – Непонятно… Я вижу, ты говоришь искренне, не смеёшься надо мной. Я ещё никогда не встречала такого… странного, как ты.

– Но это же должно было случиться…

– Что?! – почти с испугом спросила девушка.

– Наша встреча. Я должен был когда-то встретить тебя, а ты – меня. Неужели ты этого не чувствуешь?! Зачем же мы иначе с тобой родились?.

Таня отодвинула тарелку и встала.

– Знаешь… я пойду, – тихо проговорила она. – Мне пора. Спасибо…

– Не надо, сейчас отец приедет.

– Но мне действительно уже пора.

– Пока ты доберёшься, мы десять раз успеем подвезти тебя.

– Ну что тебе от меня надо?! – с отчаянием выкрикнула Таня.

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

– Я сама о себе позабочусь!

– Я лучше.

– По-моему, ты действительно не совсем нормальный.

– Да.

Она закусила губу. И вдруг, совершенно неожиданно, весело сказала:

– Хорошо. Раз так, то стой. В этом что-то есть.

Они снова оказались в большой комнате. Вдруг Анатолия осенила блестящая идея. Он принёс фотоаппарат и быстро снял улыбнувшуюся ему навстречу Таню.

– Зачем?

– На память. Тебе подарю.

– Спасибо. Только я не фотогеничная.

Улыбаясь, она смотрела сквозь него – может, из-за близорукости, а может, не хотела его видеть… Анатолий услышал знакомый скрежет ключа.

– Отец вернулся, – тихо сказал он.

Улыбка исчезла с лица Тани, глаза потухли. Она вновь превратилась в непривлекательное, неуклюжее существо… Дверь в комнату распахнулась. Вошёл высокий широкоплечий мужчина в чёрной кожаной куртке, весело блестя тёмными глазами.

– Прости, что задержался, всё время заносило на поворотах… О, у тебя гостья! Здравствуйте. (Таня нервно кивнула.) Вы в одном классе с Толиком?

– Нет, я из другой школы, – хрипло ответила Таня.

– Надо отвезти Таню домой. Я тоже поеду.

– Хорошо, поедем.

– Спасибо, – поблагодарила Таня и вышла в переднюю.

С лица отца сошло доброжелательное выражение, он язвительно усмехнулся.

– Что это за благотворительность? Где ты её подобрал?

Сын холодно взглянул на него и ничего не ответил.

– Ты стал филантропом? Ну-ну. А может, у тебя комплекс неполноценности? Иначе я не могу объяснить твой странный вкус. Впрочем, твоё дело, конечно.