Лара и Озёрный Князь. Испытания

Потом попытался и его отстранить от себя, но оно было так велико, и так холодно, что просто проникло в каждую клеточку тела. Дар перестал ощущать его, как вмерзающий в лёд тритон не ощущает холода, остывая вместе с ним.

Чтобы избавиться от разрывающей душу и сердце боли, Дар постарался не вспоминать и спрятать от себя так много, что забыл почти обо всем. Медленно он плыл по течению, не думая ни о чем и ничего не желая. Словно сонное марево окутало парня.

Вдруг теплая рука коснулась его головы

– Что же ты, сыночек, наделал, что натворил? – раздался мягкий и такой родной голос.

Дар стремительно обернулся. За его спиной стояла мать, а он вновь ощущал себя человеком.

– Мама?! – вздрогнул парень, обнял её, к коленям прижался. Так сладко было вновь почувствовать себя малышом, когда одно прикосновение маминых теплых рук, её родной запах могли забрать любую боль и согреть любовью.

Мама гладила Дара по голове, пряди ласково перебирала. Собрался с силами парень и признался матери в своем самом большом стыде и боли, что мучила его:

– Прости меня, мама.

Думал, я смогу здешнего хозяина одолеть, да вот только я перед ним никто. Победил он меня и в рыбу превратил. Теперь я здесь, в озере живу.

Со страхом ждал Дар слов матери. Боялся, что станет она плакать или попрекать его, но голос её звучал спокойно, хотя и грустно:

– Знаю я это, мальчик мой. Зря ты на него нападал. Он ведь ни тебе, ни Дарии ничего плохого не делал. А что наша девочка-красавица ему понравилась, так в этом ничего удивительного нет.

Но Князь ведь ни к чему её не принуждал, выбор её принял, отпустил. Хотя мог бы и иначе поступить. Никто бы ничего ему сделать не смог бы.

Опустил голову Дар, а потом глухо спросил, преодолевая свой самый большой страх:

– А что там Дария, как она?

– А она, тебя ожидая, в дерево обратилась, на берегу стоит.

Сжалось сердце парня от вины и боли, горячо ему стало от стыда и вины перед Дарийкой. Но и тепло на сердце – помнит его невеста, ждет! И тут же забилось оно с новой силой и решимостью, ведь пока он тут чешуей обрастает, Дария так и останется деревцем.

Значит, от него счастье и благополучие не только его зависит, но и двух самых любимых им женщин – матери и невесты. Значит, он должен не сдаваться и не отчаиваться!

Мать снова погладила его по голове и сказала:

– Не грусти, сынок! Я что-нибудь придумаю, всё сделаю, чтобы тебя освободить и Дарии помочь.

С надеждой посмотрел ей в глаза сын и снова к коленям прижался, обнимая.