Очешуеть! Я – жена дракона?!

Собрала накладные в стопочку и ушла в подсобку. Там не удержалась, достала маленькое зеркальце – единственную вещицу, что досталась мне в память о матушке. Маленький мутный кружок сначала показал мои глаза – зеленым цветом тоже мама наградила, потом пухлые губы, а следом и главное украшение – пышные золотистые, с рыжинкой, кудри.

– Да хороша, хороша, – вмешалась сестра, подойдя ко мне. – Иди уже, Северина, а то передумает твой дракон, в другую таверну сбежит!

– Куда он денется, – я рассмеялась. – Он мои супы и жаркое так уплетает, будто его и не кормят вовсе! Всегда добавки просит!

– Постой-ка, – сестра пощипала меня за щеки и потянула вниз жиденькие кружева, прикрывающие декольте.

 – Вот, так-то лучше, покажи чешуйчатому свои прелести, чтобы ему жарко и без жаркого стало!

– Нахалка ты! – я тут же вернула оборки на место. – Все батюшке расскажу!

– Он меня только похвалит, что о будущем сестры радею! – она надулась.

И то верно, нас, дочерей, у него десять штук, я старшая.

Так что отец любую возможность избавиться от дочурки из нас не упустит, вцепится в нее мертвой хваткой. Если бы нарисовался желающий взять хоть одну из его длинного выводка замуж, он бы с радостью еще троих в нагрузку всучил, если бы многоженство не было запрещено законом!

Но женихи пороги не обивают, так как из приданого у нас только красота неписаная да характер ангельский. Впрочем, у меня и последнего не имеется, все знают, что деловая хватка у Северины мужская, ее на хромом драконе не объедешь.

Благодаря этому и держится на плаву наша таверна, хоть батюшка и топит ее исправно своими игровыми долгами.

– Все, пусти, а то и в самом деле клиенты не дождутся и сбегут! – взяла потрепанный блокнотик, огрызок карандаша и поспешила в зал.

Ну, залом это, конечно, лишь с натяжкой можно назвать. Низкий потолок с подвешенным колесом от телеги – это батюшка у нас как выпьет, так фонтанировать безумными идеями начинает. Сколько ни говорила ему, что навернется когда-нибудь вся эта белибердень, да еще и прибьет кого ненароком, без толку.

Если его идея украшательства покусала, не остановить.

Бегает, руками машет, энтузиазмом бесполезным все стороны брызжет, пока не замрет, на лавку не осядет плавно, как ткань дорогая в лавке у купца, и не захрапит – да так, что того и гляди колесо это злосчастное с потолочных балок вниз сверзится.

Это значит, хватайте его под ручки, сестренки, и транспортируйте в спальню.