Очешуеть! Я – жена дракона?!

– Это с тем, который женат?! – я задохнулась. – Мало тебя за патлы таскала его жена, как погляжу!

– Кто кого таскал еще, – обиделась Лина и отвесила Нине подзатыльник.

– Ах ты, пакостница! – взвилась та и вцепилась в ее папильотки.

– АААА! – новый вопль сотряс стены.

По полу покатился клубок из девушек, полных сестринской любви. В стороны летели бранные слова, визги и куски папильоток вместе с клоками волос. Во избежание облысения Лины пришлось снова брать кувшин и выливать на драчуний.

– Охладились? – осведомилась, когда клубок распался на двух мокрых и злющих сестер. – Тогда слушайте меня. Пока дракон меня не бросал. К сожалению. Нам дан месяц его бабушкой. Он надеется, что я соглашусь стать настоящей женой. Но я откажусь.

– Ну и дура, – пробурчала Лина, встав. – На твоем месте я бы…

– Ты не на моем месте! – перебила нахалку. – Так что если вы решили, что пришла вольница, можно дрыхнуть до полудня, ничегошеньки не делать, на деньги дракона уповая, то вот вам, – скрутила кукиш.

– Видели, видели. – Пробурчали сестры.

– Отлично, – удовлетворенно кивнула. – Тогда живо за работу! Где список лежит, знаете. Ну, чего стоим? По голодухе соскучились? Живо работать!

Через несколько часов все сияло, варилось, жарилось, мылось и мелось. Посетителей, правда, так и не прибавилось. Как же быстро разбегаются по нашему городку сплетни, очешуеть можно!

– Учтите, теперь каждый день сами будете обходиться, без меня.

– Каждый день, то есть, – пробурчала Лина.

– Может, и так, – кивнула. – И если окажется, что вы взялись за старое, будете или новую работу искать, или голодать, поняли?

– И я? – осведомилась младшая, Кларисса.

– Нет. Ты просто помогай этим нахалкам по мере сил.

– Ясненько, – девочка кивнула.

– А теперь все за мной, – я направилась к выходу.

– Куда это? – всполошились сестры.

– Скоро узнаете. Бегом!

– Стойте! Что такое?

Я затормозила, едва не налетев на батюшку в халате, который спустился с лестницы и теперь, покачиваясь, пытался устоять на ногах в центре таверны. Борьба с гравитацией шла с переменным успехом – у него то подгибались колени, так как зад, похоже, мечтал угодить в объятия пола, то нос стремился к потолку, словно силясь зацепить за то самое проклятое колесо, висящее на балках.