Спасти(сь) (от) дракона

Вот точно, сказались падения, чуть что, в гнев впадает, того и гляди, буянить начнет прямо на улице!

– Эль, я кого спрашиваю?! – Мансур повысил голос.

– Он рассказал мне, как мама роняла тебя вниз головой в детстве, каждый день, – торопливо пояснила я, встав между друзьями, чтобы не передрались. – Теперь понятно, почему ты… э-э, такой стал.

Хохот за моей спиной заставил вздрогнуть. Я обернулась, глядя на опять хохочущего блондина. Его тоже, видимо, вниз головой частенько роняла матушка. Вот точно, криворукие эти драконицы, ужас, да и только! Нельзя им деток доверять! А то потом вырастают такие чешуйчатые, послушниц из храмов похищающие не пойми зачем!

– Я тебя сейчас тоже в сундук посажу, трепло смешливое! – прорычал Мансур, наступая на друга.

– Пошутил ведь! – прокричал тот, ловко отскочив за тележку, груженую глиняной посудой.

***

– Пошутил? – грозно крикнул дракон, метнувшись к нему. – Я такой замок навешу на сундук, в который тебя запру, что у тебя сразу способность шутки шутить отпадет!

– Злопамятный ты, Манс! – блондин расхохотался, увернувшись от него, и отбежал за соседнюю повозку.

– Поговори еще у меня! – Мансур выхватил из кучи посуды кувшин и запустил им в друга.

– Промахнулся! – торжествующе констатировал Эльмир, когда тот разбился о мостовую.

– Они заплатят, не переживайте, – предупредила я хозяина повозки, лицо которого начало багроветь.

– Точно? – покосился на меня.

– Святым Огнем клянусь.

– Тогда ладно, – он облегченно выдохнул и закричал, – мазила!

Вот ведь ушлый торговец! Еще и раззадоривает специально! А Мансур повелся – вслед первому за кувшином просвистел второй.

– Криворукий! – не выдержав, присоединилась и я.

Дракон бросил в нашу сторону уязвленный взгляд и, схватив чугунок поувесистей, запустил в Эльмира. Тот увернулся и снова рассмеялся. Нет, воистину, хохотушки поперед него из мамки вылезли!

Очистив середину улицы, местные затаились у лавок, бурно обсуждая происходящее и, похоже, уже делая ставки.

– Иаааа! – вскричал бедное животное и рвануло вперед, почувствовав себя, видимо, ретивым скакуном на скачках.

Содержимое повозки вздрогнуло и посыпалось на мостовую. Мансур успел ухватить последний кувшин и запулил им в друга, попав в колено. Одна половина зрителей взревела от восторга, другая от разочарования.

– Достал-таки, – морщась, признал Эльмир.