Сыны Каина. Капкан на любовь

– Идем, – она взяла меня за руку, втащила в корпус и, ворвавшись в класс, полный наших ровесников, начала знакомить с ними.

Глава 4. Сердце

Эвер

Иерусалим, Израиль

«Высокая изношенность сердечной мышцы, угроза инфаркта». Слова врача не шли из головы. В его глазах светилось сочувствие и понимание, ведь он знал, что в его кабинете сидит глава Хранителей Эвер Гор. Который не сможет выполнять его рекомендации. Да и кто бы смог? Покой, отсутствие нагрузок, никаких переживаний. Это несовместимо с жизнью современного человека.

Вот только и обратное с ней тоже несовместимо – в моем случае.

В сопровождении Захарии, верного помощника в последние пять лет, я прошел в дом. Навстречу выпорхнула дочь, Аврора, чмокнула в щеку и убежала. С тоской посмотрел ей вслед – когда моя крошка успела вырасти? Вроде бы только вчера была отцу по пояс. Сердце предупреждающе кольнуло – может быть, мне не удастся отвести ее под венец.

Что ж, хотя бы знаю, кто станет ее мужем – взгляд Захарии был более чем красноречив.

Пока что Аврора его не замечает, она увлечена балетом, мужской пол усердно игнорирует. Но, несмотря на упертость, которая ей досталась от меня, вряд ли дочь достигнет высот в этой сфере – технически ее танец безупречен, но сух и консервативен. Все попытки лучших преподавателей научить ее «танцевать душой» провалились. Потому что ее сердце пока спит.

В холле моя мама и сын Азария вешали очередную картину. И хоть мне с недавних пор известно, что Ада уже была беременна, когда стала моей супругой, я вырастил этого ребенка и отсутствие кровной связи ничего не меняет.

Все вскрылось недавно – Азария соврал мне. А ведь святая кровь, что течет в жилах потомков Авеля, не позволяет Хранителям лгать друг другу. Я долго не мог в это поверить – ведь Аврора моя точная копия, а они с Азарией двойняшки! Все разрешил тест ДНК – дочь моя, сын нет. Оказывается, и так бывает.

Мне было сложно смириться с этим. Хотелось припереть жену к стенке, заставить признаться.

Тогда и обострились серьезные проблемы с сердцем. А потом смирился. Простил. Неизвестно, сколько осталось жить, зачем тратить время на то, чему место в прошлом?

– Ты плохо выглядишь, – мать подошла ко мне, обеспокоенно заглянула в лицо. – Тебе нужно отдохнуть, сынок.

– После обеда, – пообещал я, сам надеясь, что сумею выкроить час для сна. – Почему ты выбрала именно эту картину? – взгляд пробежался по моему портрету, который занял самое видное место.