Верни долг, дракон!

 – Не знал, что такие чудеса бывают! Он что, пару дворян—постояльцев ограбил, укокошил и в саду закопал?

– Мой отец был честным и хорошим человеком! – куда громче, чем позволялось нормами приличия, ответила я. – Папа посвятил жизнь нам с братом, заменил мать после ее смерти! Более благородного человека не сыскать!

Рука Севаста легла под столом на мое колено. С трудом, но мне удалось обуздать гнев и обиду. Горячая влага набежала на глаза, но капать в суп я ей не позволила. Радовать этого чешуйчатого гада с короной на голове слезами? Ни за что!

Сделав глоток вина, успокоилась, как могла.

Но рано. Подняв взгляд на короля, увидела, что черные глаза буравят меня. Руки, похожие на сардельки, унизанные массивными перстнями, отбивали ритм по деревянному столу.

– А кем была ваша мать, Тэя? – продолжил Феррат. – Без сомнений, самой благочестивой женщиной на свете? – в голосе проскользнули издевательские нотки. – Лучшей женой и матерью?

– Именно так. – Ответила я. – Как и ваша, вероятно!

Его челюсть на мгновение отвисла.

Севаст заерзал, кидая на меня многозначительные взгляды.

– Амиру Атар впервые на моей памяти назвали благочестивой женщиной! – Феррат покачал головой и начал хохотать.

В этот момент в шатер внесли зажаренную на вертеле косулю, и мужчина потерял интерес ко мне, как и все остальные. Лишь Дарьяр, склонившись к моему уху, прошептал:

– Прежде чем что-то сказать, вспомните, что от вас зависит и благополучие брата, Тэя. Если не хотите, чтобы он рос и мужал в темнице, подбирайте слова.

Глава 6. Драконий танец любви

Дарьяр

Откуда в этой хрупкой девушке столько смелости? Вместе с неосмотрительностью и горячностью, конечно же. Я с замиранием сердца слушал ее ответы королю, приправленные прямым взглядом, который горел негодованием, и помимо воли восхищался ею. Но эта дерзость могла дорого ей стоить.

К счастью, в шатер внесли косулю, и всеобщее внимание переключилось на нее. Как свора собак, дворяне набросились на добычу, чтобы получить кусок получше, но подошел Феррат и все отступили.

По древней традиции он должен был разделать тушу и выделить каждому долю. В наше время этот обычай немного видоизменился – мясом занимались слуги, передавая королю наполненные тарелки. Ему оставалось только выбрать, что кому достанется.

Один за другим дворяне возвращались за стол с полными мисками. Одни с победной улыбкой – этим повезло оказаться в милости у монарха. Другие были бледными, с бегающими глазами.