Верни долг, дракон!

 – Нижняя губа брата задрожала. – Всегда. А теперь не приносишь.

– Прости, малыш, – мне стало совестно, ведь на самом деле, напрочь забыла о нашем ритуале, который мы неукоснительно соблюдали много лет. – Будут тебе и молоко, и печеньки, забирайся пока в мою постель.

– Хорошо. – Игги улыбнулся и нырнул под одеяло.

Я поцеловала его в щеку, надела теплый халат и зашаркала тапочками по коридору, пытаясь вспомнить, где тут располагается кухня. Свеча в моей руке больше чадила, чем освещала лабиринты дворца Севаста.

Порядком поплутав, я уловила аромат свежей выпечки. Наверное, кухня где-то рядом. Ага, а вот и дубовая дверь. Тяжелая какая! Пришлось поставить свечу на пол. Потянув за медное кольцо двумя руками, я справилась с дверью. За которой неожиданно обнаружился Михаэль.

На застигнутом врасплох драконе был надет фартук. Волосы прикрывала косынка. А в руках он держал противень с булочками, источающими дивный аромат.

– Тэя. – Смущенно пробормотал мужчина.

– Прости, что помешала твоему занятию, – тоже сконфуженная, ответила я. Но проснулся интерес. – А чем ты, кстати, занят?

– Любимым делом. – Он улыбнулся. – Странно, да?

– Немного.

– Ты проходи, все объясню.

– Хорошо, – я взяла с пола свечу и зашла на кухню.

Михаэль поставил противень на большой стол и споро переложил выпечку на тарелки. Накрыл полотном, посмотрел на меня и развел руки, испачканные мукой, в стороны:

– Все просто, Тэя.

– И ты делаешь это по ночам?

– Да, иногда отдаюсь во власть своей порочной страсти, – пошутил он.

– Не волнуйся, никому не скажу. Но – при одном условии!

– Шантаж?

– Ага.

– Что ж, огласите список требований.

– Я хочу твои булочки!

Мы замерли, одновременно поняв, что я сморозила, синхронно покраснели и отвели глаза.

– С изюмом или орехами? – со смешком уточнил Михаэль.

– Обе.

– Хорошо, – он поставил передо мной тарелку с крутобокими булочками и налил ароматного чаю.

Выпечка буквально таяла во рту. Умяв угощение, я попросила добавки. Мужчина расцвел и вновь наполнил тарелку.

– Уф, тебе на самом деле надо быть поваром, – погладив свой округлившийся живот, констатировала я. – Безумно вкусно, спасибо!

– Благодарю, – он усмехнулся. – Больше всего на свете хотел бы пекарню свою открыть.