Мне нельзя тебя любить, оборотень

Неужели и эта малышка скоро с кем-то из соседних поселений дитя зачнет? Сердце почему-то глухо сжалось. Представил ее с молодым барчуком, хозяином огромного замка, зубастые башни которого видно со смотровой башни. Кулаки сами стиснулись, как и зубы. Да глотку бы перегрыз этому щеголю, едва он о таком подумал бы!

– Себастьян, ты чего? – голос Сильвии отрезвил. – Идет, бурчит, побелел весь. Что стряслось?

– Ничего, – буркнул, не глядя на нее. – Тебе пора, наверное. – Кивнул на поварской дом.

– Да, скоро Нина придет, помогу с обедом.

 – Девушка открыла дверь и зашла внутрь.

Постоял у ступенек, жуя сорванную травинку, а потом чуть ею и не подавился – услышав крик.

– Что стряслось? – ворвался в дом и замер, глядя на залитое слезами лицо Сильвии.

Ни слова ни говоря, она указала дрожащим пальцем на раскиданный по полу хлеб.

– Это какая же скотина такое сотворила? – ахнул я.

У кого рука поднялась? Неужто этот мерзавец позабыл, каково это – студеной зимой после неурожая доставать из-за пазухи кусочек черствый хлебушка, заботливо в тряпицу чистую завернутый? Чтобы аромат его вдохнуть, а потом обратно убрать.

Разные мы все, конечно, но и оборотни, и ведьмы ведали цену хлебу, уважали его.

– Что тут происходит?! – громыхнул сзади суровый женский голос.

Пусть это будет не тот, на кого думаю – взмолился, оборачиваясь. Но нет, это и в самом деле Лавия. Да чтоб ее, эту стерву треклятую! И откуда только взялась в самый неурочный час, да еще на кухне! Она сюда за все время, поди, и десяти раз не заглянула, а тут нате, приперлась.

– Да что же вы такое сотворили, паскудники! – дрянь взмахнула руками и поперла на сестру. – Сильвия, да я же тебя за такое!..

– Уймитесь, леди. – Я преградил мегере путь.

– Ой. – Потрясенно ахнула за моей спиной ее сестра.

– Ты ничего не попутал, волк? – холодно осведомилась Лавия.

Лишь по огню, бушующему в ее глазах, я понял, что она в бешенстве.

– Нет, госпожа, ничего не попутал. – Спокойно ответил.

 – Не против я, когда малышню лупят за проказы. Заднице от розог ничего, окромя пользы, не будет. А вот молодых девушек лупить почем зря уже и поздно, и незачем. Негоже таким заниматься вам. Да еще и без вины сестру наказывать.

– Тебе ли решать, на ком есть вина, а кто безвинный?

– А кому же? – пожал плечами. – Видел я, что в порядке все было, когда Сильвия ушла из кухни. А это безобразие она, только вернувшись, и увидела. Мы оба увидели.