Мне нельзя тебя любить, оборотень

 – Аган рассказал про твои амуры в городе!

Язык у него длинноват, смотрю, у нашего Агана! Укоротить надобно! Я со злостью вонзил лопату в землю по самый черенок и нажал на древко, вывернув наружу шмат пахучего чернозема. Непрошенное напоминание пробудило память и слишком уж сильной болью полоснуло по душе, заставив язвительно ответить:

– Какая разница, кто? У дамочки засвербило, я помог, делов-то.

– И что они в тебе находят? – друг завистливо глянул на меня. – Тощий ведь, как наша старушонка каурая! Только глазастый, да еще языком молоть умеешь!

– Языком не только молоть надо, – усмехнулся, продолжив копать.

– Не, фуу, – Кнес скривился. – Чтобы я туда языком? Да ни в жисть!

– А воду ты как пьешь? – не удержался я.

– А чего?

– Ну, коли брезгливый такой, так подумай, как воду-то озерную пить, в нее же рыбы испражняются.

– Ис… чего?

– Писают и какают они туда.

– Тьфу, ну зачем сказал, Себ? – парень скривился. – Теперь думать о том буду!

– Мальчики, заканчивайте, – моя мать подошла к нам с кувшином в руках.

 – Испейте водицы, работнички!

– Ох, тетя Сара, только не хватало! – Кнес покосился на кувшин, сплюнул и, махнув рукой, направился к дому.

– Что ты ему сказал? – мама отдала воду мне и покачала головой. – Знаешь ведь, что он такой чувствительный!

Ага, я поперхнулся водой, засмеявшись. Двухметровый детина с нежной душой! Когда переживает, не замечает, как подкову в дулькину фигу сжимает!

– А тебе все хиханьки, – мать укоризненно посмотрела в мое лицо.

 – Думаешь, прикроешь шуточками, что на душе у тебя муторно? – она погладила по щеке. – Вижу ведь, что сам не свой в последнее время, сынок.

– Ничего, матушка, пройдет, – перехватил ее руку и поцеловал. – Ну, коли этой грядки тебе хватит, сажай. А у меня еще дела есть.

– Знаю твои дела, неугомонный. Когда выберешь девушку хорошую, из наших, да женишься?

– Когда рак на горе попой свистнет! – отшутился и подошел к большой лохани во дворе, около которой чистые рубахи, приготовленные матерью, лежали.

Стянул грязную и, фыркая, начал мыться в холодной воде. Но недобрые мысли не отпускали.

Жениться? Нет уж. Одна девка на всю жизнь? Да через месяц взвою. Да и что с ней делать, помимо очевидного? Половина даже читать не умеет. А те, что грамоте обучены, думать не особо стремятся. Поговорить не о чем, кроме погоды да трудной работы. Ну, о соседях еще позлословить, вот и закончились общие темы.