Не просто о любви

Она пришла в себя настолько, что даже могла уже интересоваться чем-то еще, кроме своей головной боли.

– Вы русская? – спросила она докторшу, когда та быстро собирала назад свои пожитки, складывая их в волшебный сундук.

– Почти, – ответила врачиха, – татарка.

– А я вас приняла за местную, – хихикнула Олеся, с восторгом ощущая, что может смеяться и даже поворачивать шею.

– А я и есть местная, – заявила гостья, решительно захлопывая крышку, – местная татарка.

– Подождите, – поперхнулась Олеся вдруг, – а денег вы с меня разве не возьмете? Я не успела позвонить в страховую.

– Обязательно возьму, если еще раз примете меня за обслугу, – фыркнула докторша и гордо удалилась, оставив после себя парочку пустых ампул в ведре для мусора.

Олеся блаженно откинулась на кровати, разбросав руки в разные стороны. В мозгу царила восхитительная легкость. Было так хорошо, что даже потянуло на приключения.

Когда она выкатилась из бунгало в широкий мир, Алекса, как назло, нигде не было видно.

Она прогулялась по пляжу туда-сюда, поиграла вместе с другими отдыхающими в бочу, от нечего делать посетила парочку отельных киосков, где накупила кучу сувениров для Ваньки, включая дивный кораблик, сделанный из скорлупы кокосового ореха, и в блаженной лени уселась в открытом холле гостиницы на мягком повидавшем виды диване.

В Москве утро еще только начиналось, а здесь дело близилось к обеду. Запахи еды уже не вызывали рвотных рефлексов, и Олеся ощутила здоровый голод. Пока она выбирала, в какой из пяти местных ресторанов ей податься, неожиданно вдалеке на песчаной кромке отельной резиденции она углядела Соколовых.

Супруги о чем-то ожесточенно спорили, вернее, это Милка, как обычно, отчитывала благоверного, не стесняясь использовать ненормативную лексику. Виктор и на этот раз был сдержаннее жены, но, в конце концов не выдержав, махнул рукой и быстро пошел прочь от мадам Соколовой.

– Привет, – окликнула Олеся подругу, – что случилось?

Утомленная солнцем, Людмила вползла под навес.

Длинный цветастый сарафан на ней тоже выглядел усталым. Русые Милкины волосы выгоревшими прядями хаотично спускались на лоб и щеки. Олеся поймала ее расстроенный взгляд.

– Да, блин, зараза, все деньги вчера продул, – сказала Соколова и обреченно плюхнулась рядом с Олесей, вытянув вперед песчаные ноги в сандалиях.

– Виктор? – удивилась Олеся.

– А кто ж еще? Козел этот, конечно, больше некому! И заметь, все выиграли, кроме него.