Похождения своевольного персонажа. Роман-фантасмагория

– Выкинь ты эту блажь из головы. Сказал нет – значит нет, – Влад уже явно начал раздражаться. – От твоего Дюрера ни жарко, ни холодно. Как и вообще от всех этих картинок. Хлам!

– Как ты так можешь говорить? И вообще что ты раскомандовался? – Ингу возмутило все: и такое пренебрежительное отношение Дюреру, и тон Влада. – Я тебе не жена пока.

– Какая разница? Скоро будешь, – оборвал ее Влад. – Ладно, хватит об этом. Пошли в город. Лучше поднимись в номер, возьми, что тебе надо. Я здесь подожду.

Он отправился за второй чашкой кофе.

В номере Инга сначала хотела расплакаться от обиды, но передумала: она знала, что глаза и нос у нее обычно долго остаются покрасневшими. Это помогло ей сдержаться. Но сильнее обиды была растерянность. Так он раньше не позволял себе разговаривать. Почему он так изменился? Или, может, она чего-то не видела? Так уверен, что она будет его женой? Надо было сразу сказать, что с ней недопустимо так разговаривать. А она? Послушно пошла в номер. Что теперь делать? Спуститься и сказать, что пока не извинится, никуда с ним не пойдет? Глупо.

Надо было сразу говорить. Но идти с Владом в город действительно не хотелось. Не выходить из номера? Сказать, что он ее обидел? Детский сад. Он уже забыл об этом, только посмеется.

«Булькнул» телефон. Сообщение. От Катерины. «Еду в аэропорт. Вы присоединяетесь?» «Да», зажмурила глаза и тыкнула Инга в клавиатуру. Она бросила в сумку самое необходимое, оставила на столике половину платы за номер и вышла в коридор.

Главное, чтоб Владу не пришло в голову подняться – она не хотела выяснений и объяснений.

В лифте Инга нажала самую нижнюю кнопку и через несколько секунд очутилась в подвале. В конце коридора слышались голоса, смех и звуки, похожие на разгрузку ящиков. Так и есть: мужчины в комбинезонах затаскивали со двора коробки и ящики и забирали мешки, видимо, с постельным бельем. Они перебрасывались шутками с двумя девушками в униформе. Все с изумлением уставились на Ингу.

Постаравшись изобразить извиняющуюся улыбку (ну ошиблась этажом, с кем не бывает?), она выскользнула на улицу.

«Чампино, пер фаворе», – как можно более по-итальянски произнесла Инга, поспешно захлопнув дверцу такси.

Римские таксисты – талантливые психологи. Для них пассажир – открытая книга. Уже по тому, как человек садится в машину – неспешно опускается на сиденье или плюхается, судорожно захлопывая дверцу, – они могут многое рассказвть о нем.