Похождения своевольного персонажа. Роман-фантасмагория

Она так и видела мамин грозящей ей перст.

Но тете Наташе поведала. Получилось это как-то легко и естественно. Инга зашла к родителям, их дома не было, зато тетя Наташа пекла что-то очень ароматное. И стоило Инге войти, она тут же расставила на столе чашки и тарелочки.

Тетя Наташа была маминой сестрой. Бабушка ещё ребенком попала в Ташкент в эвакуацию, там и осталась, и тетя Наташа никуда не хотела уезжать из Ташкента, несмотря на все перетурбации последних десятилетий.

Инга за стол села, но болтала ложечкой в чашке с отсутствующим видом.

Тетя Наташа выхватила из духовки золотистую лепешку и положила на тарелку перед Ингой. Та не хотела обижать тетю и откусила кусочек. Лепешка была восхитительна, и Инга и не заметила, как принялась уминать за обе щеки.

– Здесь такие, как у меня дома, не получаются. Вода не та, – сетовала тетя.

– Да что ты говоришь! Они потрясающие. Вон – не могу остановиться.

Говорят, что алкоголь развязывает языки, но еда делает это не хуже.

Слово за слово Инга сама не заметила, как рассказала про злополучное шоу.

Тетя Наташа слушала, излучая непоколебимое спокойствие и благодушие.

– И где же те фото?

– В интернете, – Инга взялась за телефон.

Тетя Наташа с интересом рассматривала фото.

– Жаль, видео шоу нет, – заключила она к изумлению Инги.

Еще большее потрясение та испытала, когда тетя предложила:

– Хочешь мой профиль взглянуть?

И она открыла страницу, автор которой носил, вернее, носила звучно-таинственное имя Канталупа.

Экран заполнили фотографии: вот улыбающаяся тетя Наташа в группе бывших одноклассников на фоне затейливой майолики Самаркандского медресе, вот рассматривает яркие узорчатые ковры, вот держит тяжелую золотистую кисть винограда. И все фотографии живые, красочные, ослепительно солнечные.

– А почему ник Канталупа? Звучит как-то по-средиземноморски.

– Так и есть. – лукаво усмехнулась тетя Наташа. – Это сорт дыни. Но она так понравилась Папе Римскому, что он велел ее выращивать в его имении Канталупии.

– Ничего себе! – Инга была сражена такой креативностью.

Девочкой Инга ездила в Ташкент и гостила у тети Наташи и дяди Раиса. Они жили в чудом уцелевшем домике в предместье Ташкента. От улицы отгораживала высокая выбеленная стена с небольшой аркой и дощатой калиткой. Стоило зайти внутрь и закрыть за собой калитку, как оказываешься в другом мире, спокойном, уютном, тихом.