Агентство «Последний шанс»

Считайте это рекомендованной на сегодня формой одежды! – припечатал Граф. – И да, накрашенная женщина – продажная женщина!

– Что? Какие джинсы и туфли без каблука? Я никогда не ношу джинсы! – ужаснулась Агата. – И поверьте, НЕ накрашенной я Вам не понравлюсь!

«Боже! Что я несу? Я что, действительно хочу ему понравиться? Коту?» – мысленно ахнула Агата, но было уже поздно извиняться, слово вылетело. Начни она сейчас говорить что-то еще, и тогда он точно поймет все не так. Граф же, не обратив внимания на ее слова, удивил вопросом:

– А зачем же тогда джинсы лежат в шкафу на третьей полке снизу? Сразу под красной футболкой с бабочками? Туфли, уж так и быть, можете обуть привычные, на шпильке! – Агата была уверена в том, что кот, произнося это, улыбался.

 – И добро пожаловать в новую жизнь и с новыми привычками!

– В новую жизнь? – она опешила.

– Да-а-а, в Вашу новую жизнь! Разве Вы этого еще не поняли, Ага-а-а-а-та?

Кот проговорил это и исчез. Остался только его голос. Чарующий, бархатный, глубокий.

Агата никогда раньше не обращала внимания на мужские голоса и на нотки, звучавшие в них. Впрочем, никогда раньше ТАКИХ чарующих голосов она и не слышала.

Агата открыла глаза и огляделась – она находилась в собственной ванной комнате, в ванне, наполненной уже остывшей водой. Она что, уснула прямо здесь?

Агата резко села. В ушах еще звучал голос кота и то, как он произносил, растягивая, ее имя. Звучало очень будоражаще и почти волнительно. Да чего уж там, как-то даже эротично это звучало!

– М-да-а-а, алкоголь – это яд! Приснится же такое!

Вода уже прилично остыла, видно, от холода Агата и проснулась.

Она огляделась, вспомнив все: как писала предсмертную записку, как пила водку, давясь, сначала из рюмки, потом уже из горлышка бутылки, как наполняла ванну горячей водой и включала фен в розетку. Голова гудела, во рту саднило от жажды. Агата медленно повернула голову, проследив по шнуру, тянувшемся от розетки к ванне. Фен, что был включен в розетку, лежал на самой кромке ванны в опасной близости от воды.

Агата очень аккуратно, боясь поднять брызги, подняла руку из воды и столкнула фен на пол. Заторможено проследила за тем, куда он упал, усмехнулась:

– Надо же, не разбился!

От поломки фен спас пушистый коврик, что лежал на полу. Агата когда-то сама его купила под цвет полотенец и шторки.

Что за ерунда ей приснилась?

Впрочем, сон был таким явственным, будто все это было с ней на самом деле.