Агентство «Последний шанс». Серия 3

Пока Михкель обдумывал, чтобы ему еще возразить, Агата его опередила:

– Следуя твоей логике, у нас с тобой тоже вчера было свидание. А это нормально, что я об этом не знала?

Михкель, так ничего не и возразив Амадею, показал Агате сначала большой палец, поднятый вверх, а затем протянул к ней руку ладонью вверх. Она, так же молча, кивнула парню и хлопнула по его раскрытой ладони.

– Михкель, идем. Буду принимать у тебя дела на своем новом рабочем месте и заодно отвечать на твои вопросы.

– У вас на передачу дел полчаса! – раздалось им в спину неожиданно, и на этот раз уже совсем другим тоном, от былой легкости в интонациях Амадея не осталось и следа. – Мы все будем ждать вас в баре. Сегодня будет задание для всех одновременно. Михкель, нам нужны будут твои прежние навыки, а пока обзвони всех. Нужны будут все, в том числе и миледи.

Двери лифта закрылись, изолировав их от Амадея.

– Михкель, скажи, как он это делает? – выдохнула Агата уже в лифте свой вопрос.

– Находит задания? – уточнил Михкель машинально, перелистывая в своем телефоне список контактов.

– Да.

– Я не уверен до конца. Скажу только, что он слышит мысли потенциального самоубийцы. Такое чувство, что его от того канала связи и утолщенные стены не спасают, – последовал ответ.

– Но город ведь большой… – начала было Агата.

– Агата, не продолжай, я понял, о чем ты хочешь спросить, – Михкель вздохнул, – к сожалению, таких вот «запутавшихся» не один, и даже не два в этот конкретный промежуток времени. Я тоже не понимаю, как он с этим живет. Слышит. Понимает. И выбирает кого-то одного. Конкретного.

Михкель разбил слова намеренно, и Агата его поняла. Попыталась представить себя на месте Амадея и не смогла. Это как сидеть в лодке, видеть тонущих людей и делать выбор, кого спасти, а кого нет.

Глава 3

Марина медленно шла по улице, ни на кого не обращая внимания. Ей не было никакого дела до прохожих, а им до нее.

Одиночество в толпе.

Сейчас оно самое и было.

В голове продолжали звучать слова матери:

– Малолетняя шалава! Вся в свою родную тетку пошла! Та в семнадцать лет в подоле принесла, и ты туда же! – мать смотрела на нее со злостью.