Научи меня верить

Я отказалась, а его там, видимо, спермотоксикоз накрыл, затопив мозги: угрожает убить меня и того, с кем я ему изменю. Когда он звонит, я отвечаю на его звонок, только если детей рядом нет. А знаешь, почему?

– Почему?

– Да потому, что он орать сразу начинает и, как понимаешь, не серенады. Из всего, что он говорит, только предлоги и междометия цензурные, – Ядвига невесело улыбнулась. – Колеса на моей машине уже два раза кто-то прокалывал, а ведь машина на закрытой парковке под домом стоит! Понятно, что не сам он их мне спускает, а кто-то по его указке делает, но легче мне от этого не становится.

Я же прекрасно понимаю, от кого мне такое счастье прилетает. Так что, нет, Саш, ничем ты мне не поможешь. Нельзя тебе в это ввязываться. Не с твоим прошлым.

Ядвига замолчала, давая возможность официанту накрыть стол. Парень ушел, и она неожиданно спросила:

– Саш, скажи, если Свищ все-таки выполнит свою угрозу и грохнет меня, ты детей моих не бросишь?

– Не мели чепухи, подруга! – Александр решительно оборвал ее.

– Так не бросишь? – Ядвига продолжала допытываться. – Пообещай мне, что не бросишь их! Ты же знаешь, что, кроме тебя, не на кого мне их больше оставить.

– Не брошу! – Александр произнес это спокойно, глядя подруге в глаза. Женщина расслабилась и даже попыталась улыбнуться. – Яся, но из меня родитель так себе, ты же знаешь.

– Сань, и знаю, и помню! Я все помню, Саш. И за что тебя тогда закрыли, помню. И благодаря кому твое дело не дошло до суда, знаю.

Как и то, благодаря кому, тебя через год выпустили. Помню я и то, что ты до сих пор по ночам во сне прощения у своего друга Пашки просишь. Так что, Саш, уж лучше я тебе своих детей доверю, чем их папаше или детдому.

Александр, услышав слова Ядвиги, лишь скрипнул зубами, а она продолжила говорить:

– Саш, на имена детей открыты счета. У нотариуса мне надо только вписать имя опекуна, кто будет распоряжаться их деньгами.

Александр, услышав это, мысленно усмехнулся, вспомнив слова своего сокамерника цыгана:

– Все получишь, за что сел.

Не срок получишь, нет! Друг твой простит тебя и заберет заявление, а ты получишь все так же и с точностью до деталей: и детей-сирот, и деньги их. И женщину свою единственную тогда же встретишь. Скоро камень твой уйдет от тебя, – цыган кивнул на карман, намекая на амулет, что лежал в кармане спортивных штанов Алекса. – Само к тебе все придет. И придет это все к тебе уже скоро.