Одна ошибка до счастья

Будь он одет в классическую мужскую рубашку с длинными рукавами и с галстуком на шее, то был бы похож на директора банка. Хотя, пожалуй, от директора банка его отличал слишком яркий цвет глаз. Глаза были неестественно яркого зелёного цвета, что наводило на мысль, что у него цветные линзы. Вряд ли директор банка будет вставлять себе линзы, да ещё цветные. Директор уж наверняка купит себе очки в стильной и дорогой оправе.

Катерина и сама имела глаза зелёного цвета. И вот как раз её глаза, когда она смеялась, или купалась, меняли свой цвет, становясь более яркими.

Она знала это, потому что ей об этом все говорили, да и сама себя она в зеркале видела, каждый раз сожалея, что её глаза не всегда имеют такой яркий насыщенный цвет. Но и в те счастливые моменты её глазам было далеко до такой яркости, как у этого странного доктора.

А он впился в неё этими своими невозможными глазами цвета изумруда. И Катерина забыла, как дышать, у неё всё поплыло перед глазами и ей вдруг стало жарко. Не душно, а именно жарко! И жар шел от этих странных глаз врача и проникал в её тело тоже через глаза.

Зрительного контакта врач не разрывал, а сама Катерина просто не могла оторваться от его глаз. Жар опустился вдоль позвоночника, точно выделив больное место. Это было очень странное ощущение, в том месте словно осталась метка, как в навигаторе автомобиля. А потом доктор с внешностью банкира моргнул, и жар пропал, даже как будто цвет его глаз стал менее насыщенным.

– Добрый вечер, мадам. Вы к нам? – сейчас мужчина просто удивленно на неё смотрел.

– Да. Как видите, – Катерина удивленно моргнула, пытаясь понять, что это сейчас такое с ней было, и ответила, не задумываясь.

И тут она улыбнулась, глядя на врача. Улыбнулась просто потому, что мужчина заговорил с ней на французском, а она ему ответила на этом же языке. Но всё очарование прервала рыжая Амели, которая стояла сейчас за спиной врача, и что-то шепнула доктору, от чего его левая бровь удивленно взлетела и он, чуть повернув голову к ней, переспросил:

– Да? Разве?

– Да.

– Екатерина, вы знаете французский? – уточнил врач, не поверив, видимо Амели.

– Да.

– Вот как?

– Да. Я переводчик. Но я владею классическим языком, а Вы говорите на одном из диалектов, бургундском, если не ошибаюсь?

Доктор, видимо, опять включил свой сканер, потому что Катерине опять стало жарко. Но особенно жарко стало почему-то внутри, стыдно сказать, в матке. Изнутри жгло металлом.