Черная карта судьбы

– Милицию вызывайте, тогда и проедем! – вдруг крикнул кто-то, и Лиза насторожилась.

Милиция – это она, Елизавета Морозова. И вызывать ее не надо.

– А что случилось? – спросила, вглядываясь в замерзшее окно, но ничего не видя за толстым слоем инея. – Почему стоим?

– А черт его знает, – сонно отозвалась сидевшая впереди женщина. – Кажется, задавили кого-то!

Задавили?!

Лиза протолкалась к открытой дверце.

Ого, да ведь она, оказывается, почти добралась до отделения. Ей надо на улицу Фрунзе, 99, а автобус замер на углу улиц Яшина и Калинина, между школой номер 43 и микрорайончиком, который издавна назывался Черемушками: видимо, в честь знаменитых московских Черемушек, хотя это было, конечно, слишком лестное сравнение для квартала из восьми хрущевок.

Лиза выскочила на дорогу, обежала автобус и толпу зевак, собравшихся на тротуарах и мостовой, – да так и замерла, столь же изумленная, как и прочий народ.

Посреди дороги, перегораживая движение машинам, поднимавшимся к улице Серышева, стоял человек в коричневом лыжном костюме.

Его руки были воздеты к небесам. Растопыренные пальцы – длинные, тонкие, что называется, музыкальные, – беспорядочно шевелились, да и сам он покачивался из стороны в сторону, словно дерево под порывами ветра. Но самым поразительным оказались его волосы: очень длинные, ниже плеч, они были выкрашены в зеленый цвет неумело, неаккуратными мазками, как бы акварелью или гуашью, и мотались по ветру, будто листва удивительного дерева.

Это сравнение пришло в голову не одной Лизе, потому что кто-то рядом задумчиво предположил:

– Дерево он, что ли, изображает?

– Похоже на то, – согласился другой голос.

– Милицию вызывайте! – раздался недовольный крик.

– Да тут нужна не милиция, а «Скорая», причем психушка! – возразила какая-то женщина. – Вон там телефон-автомат, сбегайте кто-нибудь!

– Ну вот еще, к телефону бегать, – раздался насмешливый голос рядом с Лизой, и из толпы вышел высокий молодой мужчина в «аляске», торбазах и мохнатой лисьей шапке, из-под которой сверкали черные глаза.

 – Здесь рядом ни одного исправного автомата не найти: я знаю, потому что живу тут. Надо просто взять это «дерево» да пересадить на тротуар.

Он приблизился к зеленоволосому, обхватил сзади подмышки и попытался приподнять. Однако это ему не удалось, несмотря на то, что был молодой человек широкоплеч и выглядел сильнее и крепче «дерева».