Черная карта судьбы

Райотделовский «уазик» сломался, не доехав до Вороньего гнезда, где собиралась побывать Лиза. Когда удалось связаться с отделением, выяснилось, что все машины на выезде, кроме дежурной, а она отлучиться не может: вдруг срочный вызов? Техпомощь, конечно, вышлют, но когда – неизвестно. Словом, попасть в Воронье гнездо сегодня вряд ли удастся: до него еще километров пять, попуток в сторону заброшенного строения не дождешься, а пешком туда дойти в такой мороз можно, только если на тебе тулуп, рейтузы и валенки, а не короткая дубленочка, брючки и югославские сапожки.

В них по сугробам не пробраться, в них только по центральной улице можно фланировать! Глупо было надевать их сегодня, но ведь предполагалось ехать на машине… И вообще, если есть на свете женщина, которая сможет не обуться в новейшие, только вчера купленные на барахолке на Судоверфи сапоги, то это точно не Лиза Морозова. Что ж, придется возвращаться в отделение, а завтра опять отправиться в Воронье гнездо. Нынче уже не успеть – зимний день короток, а в темноте в этом страшноватом месте делать нечего.

По счастью, рядом с тем поворотом, где мертво встал «уазик», находилась пельменная. Водитель Михаил Афанасьевич, ворча по поводу отсталого состояния автопарка в такой передовой службе, какой должен быть Кировский райотдел милиции, взял порцию пельменей, уселся у окошка и принялся терпеливо ждать подмоги, энергично жуя и с помощью этого скрывая ехидную улыбочку. Улыбочка была вызвана тем, что он понять не мог, зачем гнать машину в это Воронье гнездо, куда Макар телят не гонял, если девочек, которые там пропали, уже нашли? Конечно, с товарищем старшим лейтенантом не больно-то поспоришь, служба есть служба, однако поломка машины Афанасьича ничуть не расстроила, и ворчал он больше для порядка!

Лиза же пошла на автобусную остановку, хотя поесть не мешало бы.

Однако сегодня среда, на дверях пельменной надпись «рыбный день», а Лиза ненавидела пельмени с рыбой – даже с кетой, а не с какой-нибудь там спинкой минтая или с хеком, которые теперь только и можно было найти в пельменных. Гадость редкая, как люди вообще это едят?!

Автобуса пришлось ждать долго, и мечты о тулупе с валенками всё более властно завладевали сознанием Лизы. В наконец-то подошедшем «Икарусе», в котором если и было теплее, чем на улице, то лишь потому, что туда не задувал ветер, она скорчилась на сиденье и, постепенно согреваясь, задремала. Резкая остановка заставила ее привскочить, начать озираться, суматошно хлопая глазами.