Черная карта судьбы

Почему, за что – это было совершенно не важно, ты не хотела этого знать, твое дело – выполнять волю отца! И вот, повинуясь этой воле, которую ты чувствовала так же отчетливо, как если бы отец нашептал свое желание тебе на ухо, ты подошла к иностранцу по имени Вальтер Штольц и потянулась к «Паркеру», который тот держал.

Озадаченный Штольц попытался было спрятать драгоценную ручку, однако ты изобразила гримасу такого отчаяния, что этому совестливому глупцу сделалось страшно стыдно. Он поспешно протянул тебе ручку, и ты понимала, что в эту минуту он отдал бы тебе все, что у него было: и деньги, и золотую булавку для галстука, и великолепные швейцарские часы… Да он вообще готов был раздеться догола и отдать тебе всю свою одежду до последнего носка!

Носки его тебе были ни к чему, а вот деньги и часы можно отнести в скупку.

– Скажи спасибо, Люсьеночка, – просюсюкала она, и ты почувствовала, как ее удивительно неприятный голос разрушил чары, во власть которых внезапно попал, точно в сети, Штольц.

Ты поняла, что его озадачило твое имя… Этот Вальтер Штольц был непростой человек, хотя, конечно, значительно – о, весьма значительно! – уступал тебе и отцу в силе. Но, если он сейчас не интересовал отца, тебе тоже следовало оставить его в покое. А вот времени терять не следовало! Ты повернулась к рыжему поэтишке, который зачарованно таращился на тебя, и сказала, сунув ему «Паркер»:

– А ты отцу привет передай. И слушайся его, слушайся! Не то хуже будет!

Это было в точности то, что просил сделать и сказать отец.

– Люсьеночка! – закричала мать, всплеснув руками, и понеслась следом, а за нею помчался и Штольц, ты чувствовала это! От него надо было уйти, обязательно уйти, и вы с матерью успели проскользнуть через улицу к площади Восстания перед потоком машин, который остановил и отрезал от них преследователя…

И только теперь, вспомнив эту давнюю сцену, ты понимаешь, что привело тебя именно в Хабаровск.

Воля отца! Павел Мец не успел осуществить свою месть, но завершиться все должно именно здесь. В Хабаровске!

Хабаровск, 1985 год

Автобус затормозил так внезапно, что задремавшая Лиза чуть не ударилась лбом о широкую спину сидевшего впереди мужчины. Суматошно огляделась, еще не вполне придя в себя. Она здорово промерзла на остановке «восьмерки» в Северном микрорайоне, который сегодня как нельзя лучше оправдывал свое название.