Чужая дочь

Лилька вытаращилась на тарелку с кашей с таким удивлением, будто никогда не видела ни тарелок, ни ложек. Они там что, в детдоме, ели руками из общей миски?!

Да запросто. Если она ест соленые огурцы с чаем, то всякое могло быть!

Тут еще Котька начал капризы разводить: и каша надоела, и горячая она…

– Котя, подуй! – велела Маргарита, косясь на девчонку: та налила чай в блюдце и шумно дула на него, так, что брызги разлетались.

Ладно, чай можно с клеенки вытереть, а вот если она в кашу так подует, ее противную рожу опять мыть придется.

Утром Маргарита ее умывала – плеваться хотелось, до того противно было до этой приблудной дотрагиваться. Еще спасибо, что вчера Егорыч девчонку в ванне искупал, пока Маргарита на работе была, а Говоров в военкомат ходил!

Чтобы избавить себя от лишних неприятностей, Маргарита взяла Лилькину тарелку, повозила ложкой, остужая.

Сунула ей ложку с кашей. Девчонка отвернулась, а когда Маргарита приткнула ложку поближе к ее рту, сложила свою рожу в страдальческую гримасу.

Вот маленькая пакостница! Возись с ней, корми ее, трать время и нервы! А она еще кобенится!

Котька наблюдал исподтишка. Темные зеркальные глаза его были непроницаемы.

– Мне папа сказал, это моя сестра, – наконец сказал он.

Говорить на эту тему у Маргариты не было сил.

– Ешь! – буркнула, отворачиваясь.

Но сын не унимался:

– Она что, у нас будет жить?

– Котя, ешь! А то опоздаешь в детский сад. А я на работу! – процедила Маргарита.

– А эта? – мотнул он головой в сторону девчонки.

А «эта» незаметно схватила еще один соленый огурец и громко им хрупала. Рассол капал в чай.

Маргарита стиснула зубы.

Ну, Говоров… Он принимает решения!!!

Слезы так и подкатились к глазам, но вчера Маргарита уж поняла, что проку от слез не будет. Да и сына пугать не хотелось. В ясли хорошо бы определить, но пока дождешся места – времена тяжелые…

Где же взять няньку? Надо будет объявления почитать на домах. А может быть, Евсей Ильич кого-нибудь посоветует? Из своих, из госпитальных.

Только… это что же будет?! Нянька поселится в их квартире? Их до войны было трое в двух комнатах, вчера появилась четвертая – приблуда, а теперь, значит, еще и нянька будет тут мешаться и совать во все дела Говоровых свой нос, а потом сплетничать с такими же няньками на улице, выгуливая Лильку?!

Одно спасение – если Говорову предложат какую-нибудь руководящую должность и дадут квартиру побольше.