Голос крови

Ася достает из подсобки возле гардероба швабру, но пол не подметает, а стоит, исподтишка любуясь этой черной игривой косичкой.

Она всегда ужасно хотела быть брюнеткой. Всегда, с детства! Роковой такой брюнеткой с темно-карими блестящими или черными, как ночь, мягкими глазами. Ну ладно, глаза пусть останутся светлыми, но непременно чтобы волосы – смоляной волной по плечам! Гладкой волной, без этих дурацких кудряшек! И вот однажды, когда очень уж надоело видеть в зеркале свою блеклую сероглазую физиономию, окруженную тускло-русыми, нелепо вьющимися прядями, она взяла да и купила «Garnier Color Shine», оттенок «Чернично-черный».

Покрасилась сама – согласно подробной инструкции: решила сэкономить на парикмахерской. И целых полчаса пребывала в робкой надежде, что к ней вот-вот явится неземная красота. Потом, когда в ванну потек с головы некий грязевой поток, надежда стала потихоньку линять. И вот наконец Ася взглянула в зеркало, высушив волосы… и даже зажмурилась. Но отнюдь не от восхищения. Сказать, что «чернично-черный» – не ее цвет, значило ничего не сказать. Вот именно такими – бледными, остроносыми, с бесцветными глазами и с волосами цвета грязи – должны быть ужасные существа, которые называются кикиморами. Она стала совершенно неузнаваемой! Главное, нос-то почему сделался острый, птичий?! Бабушка всегда звала Асю курноской! И эти провалившиеся глаза, которые казались вообще белыми в окружении темных кругов. Ну, круги, предположим, это просто от плохо смытой краски. Надо потщательней умыться. Но волосы! Да разве можно выйти в люди с такими жуткими волосами! И кудри развились… Всю жизнь Ася пыталась бороться с кудрями, но, когда они вдруг исчезли, поняла, что ей их явно не хватает. Эти черные, тусклые, обвисшие космы… Небось даже Киса Воробьянинов выглядел гораздо симпатичней со своими зелеными волосами! Неужели и Асе придется, как бедному Кисе, побрить голову, чтобы избавиться от этой «неземной красоты»?

Пришлось Асе все же идти в парикмахерскую.

Там ее, конечно, не брили, но сердобольная мастерица, невзирая на то что было уже семь часов и салон вскоре закрывался, сделала для ее несчастных волосиков истинную ванну из воды с нашатырем – и вся чернота утекла в мойку.