Голос крови

Правда, она тихо подозревала, что деньком тут не ограничится: Катерина обычно болела долго, старательно, со вкусом… Там у них, в кабинете номер шестнадцать, на Невзоровых, тихо, народу немного, там и один администратор управляется, а здесь, на Сенной, полно посетителей, здесь еще и приемный пункт для анализов, которые привозят из больниц, работающих вместе с лабораторией… Словом, Марине Сергеевне обязательно нужна помощница. Асю попросили, потому что она одинокая, безотказная дурочка. Правда, что дурочка… Ну как, как она могла согласиться?! Знала же, что обязательно встретится с Натальей, ведь здесь, на Сенной, ее постоянное место работы!

– Ох, – спохватывается Марина Сергеевна, торопливо отряхивая руки и поднимаясь.

 – Ася, прошу вас, подметите тут… Конечно, извините, господа, прошу вас вернуться в кабинет. Анализы готовы, их необходимо запечатать в особый конверт и…

– Хватит с меня! – рявкает Олег. – Сами запечатаете! Мы кровь сдали, у сына анализ взяли – ну и довольно!

– Такой порядок, – растерянно разводит руками Марина Сергеевна.

 – Запечатать в особый конверт, потом расписаться на бланке, которым заклеивают конверт, потом его запечатывают «живой печатью» – то есть самой что ни на есть официальной, не штамп какой-то там брякают…

– Ну уж печать вы без нас сможете поставить? – брюзгливо перебивает Олег, по-прежнему пытаясь стереть грязь с рубашки, но у него ничего не получается, и от этого он еле владеет собой. Ася давно заметила, что мужчины, которые очень следят за собой, становятся раздражительны, как женщины, даже хуже, если что-то в их отутюженном облике вдруг нарушается.

 – Или она уж такая живая, что может убежать?

Наталья фыркает, поглядывая на красивого блондина с явным удовольствием. Он в ответ улыбается, по всему видно, немного успокаиваясь и отходя. А вот на Асю, которая тоже хихикнула, он даже не поглядел.

А впрочем, она уже привыкла, что на нее никто никогда не обращает внимания.

Тем более если у мужчины такая жена!

– Девушки, вы давайте уж скорей, – суетится молодая женщина, быстро поворачивая голову то к Наталье, то к Марине Сергеевне. Ее волосы заплетены в косу, и эта коса мечется по ее спине, словно змейка – игривая такая, черная змейка. Косая прядь гладких до зеркального блеска волос выбилась на виске из прически и иногда свешивается на глаза; девушка резко смахивает ее, а прядка снова и снова прикрывает лицо.