Камень богини любви

Не хотелось думать о грустном загодя, а потому я перевел разговор на другое:

– А почему ее превосходительство избрала такой странный псевдоним? Что это значит – Сампо?

– Честно говоря, не знаю, – пожал плечами казначей. – Это что-то из каких-то сказок лопарей, карелов, саамов… Ее превосходительство без ума от этих сказок, но я, честно признаюсь, этим не увлекаюсь, предпочитаю, знаете ли, Мопассана! – И он игриво подмигнул.

На этом мы простились, и я, напутствуемый советом непременно нанести завтра визит их превосходительствам, отправился в гостиницу, ибо день уже давно сменился темнотой.

Здесь зимние дни оказались еще короче, чем в Петербурге.

Лишь войдя в гостиницу, я услышал женский тихий плач и за поворотом коридора разглядел хозяина, рядом с которым стояла светловолосая девушка в сползшем на плечи большом клетчатом платке. Волосы ее, удивительно гладкие и блестящие в свете лампы, которую держал хозяин, были заплетены в длинную косу.

Хозяин ей что-то грубо выговаривал, но увидел меня и шикнул.

Девушка, повернувшись, бросилась вон. Я успел увидеть залитое слезами хорошенькое личико. Впрочем, она на меня не взглянула.

Заметив мой любопытный взгляд, хозяин вдруг сказал:

– Чистота – лучшая красота. А коли она утрачена – остается только слезы лить.

Я обратил внимание, что хозяин, черноглазый и темноволосый, явно не местный житель – здешние все светловолосы и светлоглазы, – говорит с некоторым акцентом, а главное – с той же протяжностью и флегматичностью, как уже виденные мною карелы, из чего я заключил, что природа Севера и общение с этой немногословной нацией настраивают людей на спокойное поведение в любые мгновения жизни.

Мне бы тоже не помешало обрести толику спокойствия, ибо я страшно волновался. Уповая на провидение, которое и прежде было ко мне милостиво, я отправился в свой номер и лег спать, наказав разбудить меня не позднее девяти, ибо опасался заспаться, а казначей успел меня предупредить, что ее превосходительство – пташка ранняя, для нее начинать прием в десять или одиннадцать утра – самое обыкновенное дело.

Думал, что буду спать как убитый – после моих-то дорожных мучений, но нет, среди ночи вдруг проснулся. Странное было ощущение – словно кто-то подошел и коснулся лица.

В комнате было темно, лампадка под образом не давала почти никакого света.

Кое-как зажег свечу… никого.