Заговор

Когда Семена поднимали он весь как-то странно обмяк. На него навалилась непонятная мягкость, не расслабленность, а именно обвислость и покорность. Он весь смялся, очень сильно заболело в районе висков, закружилась голова и Семена вырвало прямо на ноги державшего его официанта. Он попробовал что-то сказать, но из моментально высохших губ вылетело лишь какое-то мычание. На штанах расползалось темное пятно.

К счастью, официанты, обслуживающие банкет, были все же не просто сотрудниками какого-нибудь ресторана, а обученными людьми.

В том числе и элементарные знания по медицине им в академии тоже преподавались. Один из них понял, что казак не просто пьян, тут что-то посерьезнее, и вызвал скорую.

Об инсульте отца Григорий узнал в этот же день, друзья по хору позвонили в Краснодар и рассказали ему о происшествии. Через шесть часов Григорий был в Москве, а уже через двадцать часов Семена Титова, с диагнозом ишемический инсульт, привезли в госпиталь Бурденко. В тот самый военный госпиталь, где четырнадцать лет назад ему ампутировали руку.

Лечение шло сложно. Семен не мог говорить, практически не мог пользоваться рукой, лишь слабо шевелил пальцами. Друзья по хору рассказали Григорию все, что произошло на банкете. А еще Григория вызвали к начальству и разнесли в пух и прах. Оказывается, генерал, присутствовавший при инциденте, пообещал натовскому полковнику «разобраться и наказать» алкоголика-казака. И как не странно, обещание свое не забыл.

На Семена чуть не дело завели, за попытку срыва важнейших международных переговоров. Генерал требовал публичной порки казака, и ему плевать было на то, что Семен говорил тогда и в каком состоянии он находится сейчас.

Долгие дни провел Григорий в палате отца. Кое как, мыча и подавая знаки глазами, Семен смог рассказать сыну, кого он встретил на том банкете. Григорий подключил все свои связи и выяснил, что натовский полковник был военным атташе при посольстве Соединенных Штатов, аккредитованный МИДом и имеющий дипломатическую неприкосновенность.

Григорий, опять же пользуясь служебным положением, обошел множество кабинетов, везде рассказывая историю отца и требуя предпринять что-либо в отношении полковника. Пока однажды его не вызвал его непосредственный начальник и не ознакомил с приказом о переводе Григория Титова из московского центрального управления службы охраны в территориальное УФСБ по Краснодарскому краю.